Чем пахнет от медведя?

Когда я застрелил первого медведя, я решил проверить: а чем же пахнет из пасти у него? Ведь в книгах пишут: "Открыл свою зловонную пасть". Я стрелял в медведя с лабаза, с березы, метров с пяти-десяти, по центру его туши и не уверен был, попал ли в него вообще с одного выстрела. Из второго ствола ружья я не успел выстрелить. Медведь быстро убежал. Медленно я пошел за убежавшим в темноту медведем. С другой стороны поляны, засеянной овсом, с дерева слез мой друг и присоединился ко мне. На краю леса мы увидели лежащего медведя.

С пробитым, как оказалось, сердцем он пробежал около 300 метров. Когда мы убедились, что он мертв, я понюхал, чем пахнет у него из пасти. Несколько недель он питался овсом, черемухой, рябиной, но из пасти у него пахло нежным запахом земляники. Когда разрезали живот, то и изнутри пахло свежестью. Прямо не верилось, что медведь любит есть падаль, протухшие трупы животных.

Позже, зимой, застрелили мы другого медведя. Медведь выскочил из не замеченной нами под снегом берлоги. Все охотники прошли цепочкой в метре от камня, засыпанного снегом. Под камнем, как налим на дне реки, зимовал небольшой медведь. Последним шел местный лесник Фарваз без ружья. Мы отошли метров на сто, когда на отставшего лесника выскочил и, встав на задние лапы, начал наступать медведь. Лесник, отбиваясь, как в боксе, руками, закричал. Предпоследний в нашей цепочке охотник первым выстрелом попал в березу за спиной лесника, вторым повалил медведя-боксера.

Мне, кроме прочих трофеев, достались кишки медведя, и когда я уже дома хотел мыть их, оказалось, что этого делать нет необходимости. Кишки были чистейшими внутри и снаружи. Внутри они были заполнены небольшим количеством крупчатого, как манка, жира. Только в конце кишечника была пробка из каких-то удивительно ароматных трав. Ни у одного животного, кроме медведя, я не видел таких костей. У всех кости конечностей представляют собой трубки, наполненные костным мозгом. Их легко перерубить топором, даже хорошим ножом. Медведь, я думаю, никогда не ломает своих ног. У него кости как монолитные, в середине очень тонкая, чуть ли не с соломинку, трубочка, заполненная мизерным количеством мозга.

Однажды я обследовал леспромхозовские вырубки и наткнулся на медвежонка, который меня не видел, но приближался ко мне. Я уже тогда знал, что страшнее медведицы в момент, когда медвежонок пугается человека, зверя нет. Медведь одним ударом лапы может убить человека. До медвежонка оставалось 5-6 метров. Я упал на колени и, сжав в руке, в общем-то, бесполезный нож, пополз, пятясь от этого места. На пригорке, спиной ко мне, мама-медведица лакомилась спелой рябиной. Она сгибала толстую рябину в дугу, перебирая лапами снизу вверх по дереву, и потом, держа одной лапой ствол, ела ягоды.

Когда через несколько дней я вновь оказался на этом месте, медведицы, конечно, уже не было. Такая встреча - редкость в лесу. А я подошел к той рябине и попробовал согнуть ее. Рябина не шелохнулась, только пожелтевшие листья задрожали. Согнуть ее могли бы разве что пяток мужиков с веревками. Медведь - очень сильный, очень умный и очень опасный зверь.