Может ли человек порвать с преступностью, начав служить Богу?

Как порвать с организованной преступностью — «Я был якудзой»
«ПАПА, когда ты приедешь домой, давай вместе ходить на собрания. Пообещай мне, ладно?» Я получил это письмо от второй дочери в то время, когда отбывал в тюрьме третий срок. Моя жена регулярно ходила с ней на встречи Свидетелей Иеговы. Так как письма от семьи были для меня единственным источником утешения, я пообещал дочери, что исполню ее просьбу.
«Почему я веду преступную жизнь, которая лишает меня семьи?» — задавал я себе вопрос. Вспоминаются мои совсем юные годы. Отец умер, когда мне было всего полтора года, так что я даже не помню его лица. После этого мама дважды выходила замуж. Это сильно на мне отразилось, и во время учебы в средней школе я начал водиться с хулиганами. Я стал жестоким и часто после уроков ввязывался в драки. На втором году обучения в средней школе я организовал группу учеников, чтобы избить другую группу. Это закончилось тем, что меня арестовали и ненадолго отправили в исправительное учреждение.

Я был похож на ком, катящийся по наклонной плоскости к преступной жизни. Вскоре я сформировал банду малолетних преступников, и мы начали околачиваться возле штаб-квартиры группировки якудза. В 18 лет я стал полноправным членом этой группы. Когда мне исполнилось 20, меня арестовали за различные хулиганские действия и приговорили к трем годам лишения свободы. Вначале я отбывал срок в тюрьме для несовершеннолетних в городе Нара, но мое поведение не улучшилось. Тогда меня перевели в другую тюрьму, уже для взрослых. Но я стал еще хуже и под конец оказался в Киото, в тюрьме для закоренелых преступников.
«Почему я совершаю эти преступления?» — спрашивал я себя. Вспоминая прошлое, я понимаю, что получал по заслугам за свою безрассудность. В то время я считал такое поведение отважным и расценивал его как доказательство своей мужественности. Когда я в 25 лет вышел из тюрьмы, мои собратья-бандиты относились ко мне как к важной персоне. Тогда и открылся путь к покорению высот в преступном мире.

Как это влияло на мою семью
Примерно в то же время я женился, и вскоре у нас с женой родились две дочери. Однако моя жизнь не изменилась. Я все так же метался между домом и полицией, избивал людей и занимался вымогательством. После очередного преступления я все больше поднимался в глазах своих собратьев-бандитов и завоевывал доверие босса. В конце концов мой старший «брат» -якудза возглавил группу и стал боссом. Я гордился тем, что теперь был после него человеком номер два.
«Что думают о моем образе жизни жена и дочки?» — думал я. Должно быть, им неприятно, что у них муж и отец — преступник. Когда мне было 30 лет, меня снова посадили в тюрьму, и затем еще раз в возрасте 32 лет. На этот раз трехлетний срок заключения был действительно невыносимым. Моим дочерям не разрешалось приезжать и навещать меня. Мне так не хватало общения с ними и их объятий.

Примерно в то время, когда начался мой последний срок заключения, моя жена стала изучать Библию со Свидетелями Иеговы. День за днем она писала мне об истине, которую узнавала сама. Мне стало интересно: «Что же это за истина, о которой рассказывает жена?» За время заключения я прочел всю Библию. Я обдумывал то, что рассказывала жена в своих письмах о надежде на будущее и о намерении Бога.
Так как я очень боялся смерти, меня привлекла надежда на вечную жизнь в Раю на земле. Я всегда думал: «Если ты умер — ты проиграл». Размышляя над прошлым, я сознаю, что именно страх смерти толкал меня на то, чтобы причинять боль другим прежде, чем они причинят ее мне. Письма жены также раскрыли мне глаза на неразумность моей цели — достичь вершин в бандитском мире.
И все-таки я еще не был готов к изучению истины. Моя жена посвятилась Иегове и стала его крещеной Свидетельницей. И хотя в письме я согласился ходить на их встречи, я не думал о том, чтобы стать Свидетелем Иеговы. Я считал, что жена и дочери ушли намного вперед, оставив меня позади.

Освобождение из тюрьмы
Наконец настал день моего освобождения. У ворот нагойской тюрьмы столпилось много бандитов, которые пришли меня встретить. Однако в большой толпе мои глаза искали только жену и дочек. Увидев своих дочерей, которые заметно подросли за эти три с половиной года, я растрогался до слез.
Через два дня по возвращении домой я выполнил свое обещание, данное второй дочери, и пришел на встречу Свидетелей Иеговы. Я был удивлен, увидев, что все присутствующие очень радостные. Хотя Свидетели и тепло меня приняли, я чувствовал себя как не в своей тарелке. Когда позже я узнал, что все, кто со мной поздоровались, знали о моей преступной деятельности, я был смущен. И все-таки меня тронула их сердечность, впечатлила и преподнесенная речь, основанная на Библии. В ней говорилось о людях, которые будут вечно жить в Раю на земле.
Мысль о том, что моя жена и дочки попадут в Рай, а я погибну, не давала мне покоя. Я серьезно размышлял: что же мне нужно делать, чтобы жить вечно со своей семьей. Я стал задумываться над тем, чтобы покончить с преступной жизнью, и начал изучать Библию.

Как я покончил с преступной жизнью
Я перестал посещать встречи банды и общаться с членами якудзы. Непросто было изменить свой образ мышления. Ради забавы я разъезжал везде на большом импортном автомобиле — это было хвастовство. Мне потребовалось три года, чтобы заменить машину на более скромную. Также у меня была склонность выбирать тот образ действий, который полегче. Но познавая истину, я понимал, что мне нужно меняться. А как говорится в Иеремии 17:9, «лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено». Я знал, как нужно поступать, но применять то, чему я учился, мне было трудно. Проблемы, с которыми я столкнулся, казались мне большой горой. Я стал беспокоиться и много раз думал бросить изучение и отказаться от мысли стать Свидетелем Иеговы.
Тогда брат, проводивший со мной изучение Библии, пригласил разъездного надзирателя, у которого было такое же, как у меня прошлое, чтобы тот выступил в нашем собрании с публичной речью. Этот надзиратель преодолел расстояние в 400 миль от Акиты до Судзуки, чтобы меня ободрить. После этого всякий раз, когда у меня опускались руки и я думал о том, чтобы все бросить, я получал от него письмо, в котором он спрашивал, хожу ли я до сих пор путем Господним.

Я постоянно молился Иегове, чтобы он помог мне освободиться от всего, что связывало меня с якудзой. Я был уверен, что Иегова ответит на мои молитвы. Наконец в апреле 1987 года мне удалось выйти из организации якудза. Так как мне по работе приходилось каждый месяц ездить за границу, далеко от семьи, я поменял работу и устроился дворником. Благодаря этому после обеда у меня появилось время для духовных дел. Впервые я получил конверт с зарплатой. Это была мизерная сумма, но она меня очень порадовала.
Будучи человеком номер два в организации якудза, я был хорошо обеспечен материально, но сейчас у меня есть духовные сокровища, которые никогда не исчезнут. Я знаю Иегову. Знаю его намерения. У меня есть принципы, по которым нужно жить. Есть настоящие заботливые друзья. В среде якудзы гангстеры внешне проявляли заботу, но ни один якудза из тех, кого я знал, не пожертвовал бы собой ради других.

В августе 1988 года я символизировал свое посвящение Иегове водным крещением и начиная со следующего месяца затрачивал не менее 60 часов каждый месяц, рассказывая другим благую весть, которая изменила мою жизнь. С марта 1989 года я служу полновременно, и сейчас у меня есть преимущество быть в собрании служебным помощником.
Мне удалось избавиться от большинства пережитков своего прошлого якудзы. Хотя один все же остался. Это татуировки на моем теле, которые напоминают мне, а также семье и окружающим о моем прошлом якудзы. Однажды моя старшая дочь пришла из школы вся в слезах и сказала, что больше никогда не пойдет в школу, потому что ее друзья сказали, что ее отец якудза и что у него татуировки. Я обстоятельно поговорил об этом с дочерьми, и они сумели все понять. Я с нетерпением жду того дня, когда земля превратится в рай и мое тело станет «свежее, нежели в молодости». Тогда мои татуировки и воспоминания о 20-летней жизни якудзы канут в прошлое (Иов 33:25; Откровение 21:4). (Рассказал Ясуо Катаока.)