Открой глаза: Здесь дочерей народа твоего

Открой глаза:
Здесь дочерей народа твоего
Порочили поганые арейлим,
Сквернили их. По десять — на одну.
Мать — на глазах у дочери. И дочь —
Пред взором матери. Пред тем, как их зарезать.

И снова — нож воткнув уже. И снова —
Убитую. Возьми же, человек,
Бен-одем, и рукой своей ощупай
Невысохшие эти пятна крови
С белесой мерзкой жижей вперемешку,
Заляпавшие смятую подушку.

Здесь с топором, с которого стекала
Кровь, теплая еще, сопя, валялось
И утоляло похоть существо,
Неведомое миру. Существо
Невиданное: человек-свинья...
Теперь смотри, бен-одем: в том углу,
За бочкой, во за той, за сундуком
Лежали скучась, притаив дыханье,
И издали безмолвно наблюдали
Мужья и братья, женихи, отцы
И сыновья — из нор своих глядели,
Как корчатся, захлебываясь кровью
И скверною белесой, под тяжелым
И грязным хряком — дочери и жены,
Пречистые, святейшие тела.
Глядели из щелей своих. Молчали.
Не разробили голову себе.
И не сошли с ума.