Почему "Обрушение доходов населения — большая ошибка властей"

В прежние годы, внося на рассмотрение Думы очередной проект бюджета, правительство не уставало подчеркивать его социальную направленность: мол, все для человека, все во имя человека. Теперь, при разработке бюджета-2016, власти предпочитают об этом не вспоминать. Расходы по самым «человеческим» статьям — на образование и здравоохранение — заметно сокращены, зарплаты бюджетникам, несмотря на текущий взлет годовой инфляции почти на 16%, не индексируются вовсе, а пенсионерам индексируются лишь на 4%. Как будет чувствовать себя социальная сфера в результате всех этих ударов, рассказывает директор Института социального анализа и прогнозирования Российской академии народного хозяйства и государственной службы Татьяна Малева.

— Исходя из анализа проектировок вносимого в Думу бюджета-2016, какая из социальных проблем видится вам наиболее острой?

— Та, что связана с недоиндексацией пенсий. Из всех вариантов решения этой проблемы, правительство выбрало самый экономный.

Индексация в 4% вообще никак не соотносится с ожидаемым прогнозом инфляции. Тем самым бюджет идет на прямое сокращение реального размера пенсий.

Остроту этой проблеме добавляет тот факт, что, если посмотреть историю доходов в постреформенной России за последние 25 лет, мы увидим, что пенсии упали глубже всего остального — заработной платы, пособий. Только к 2010 году, благодаря валоризации (разовое увеличение денежной оценки пенсионных прав граждан, имеющих трудовой стаж до 2002 года — Е. А.) пенсионных прав и подтягивания минимального размера пенсий до уровня прожиточного минимума, мы достигли реального размера пенсий, который был в начале реформ 1990-х годов. Двадцать лет ушло на то, чтобы вернуть пенсиям покупательную способность. И вот сейчас, во время кризиса, их вновь обрушивает принимаемый ныне бюджет. Это большая ошибка властей.

— Но почему? Ведь сокращение бюджета — не прихоть правительства, а жесткая необходимость, диктуемая экономическим кризисом…

— Как показали события последних двух лет,

в стране, по сути, есть только два вида ресурсов — нефть и люди. Нефть рухнула в цене, остались люди.

Как раз они-то и есть самый надежный из всех ресурсов, инвестиции в людей рано или поздно дадут экономический рост. Нефть же будет определяться обстоятельствами, не связанными с российской экономикой, на нефтяные котировки мы влиять не можем. Получается, что один ключевой ресурс делает нас заложниками ситуации, а другой мы добровольно отказываемся поддерживать. Поэтому я считаю, что во время кризиса нужно было изыскивать возможности для поддержки людей, и даже идти на больший дефицит бюджета, если это требуется. Прогноз большинства экономистов, и мой в том числе — кризис будет длительный, он только начинается, и в самом его начале обрушивать реальные доходы людей — в корне ошибочно.

— Насколько болезненным окажется решение по неполной индексации пенсий?

— Правительство считает, что индексация пенсий в 4% касается только 38 млн. пенсионеров. Это заблуждение. Модель потребления и модель выживания строится не на индивидуальной стратегии, а на стратегии домохозяйств — то есть семей. Между тем, около 40-45% российских семей включают в свой состав пенсионеров. И мы знаем по опыту 90-х годов, что даже низкие пенсии, когда они выплачивались, служили «подушкой безопасности» против роста бедности семей в ситуациях, когда более молодые их члены теряли работу или сталкивались с невыплатами зарплаты. Потому что пенсии в такой ситуации поддерживают минимальный потребительский бюджет домохозяйства, выполняют роль социального гаранта. Следовательно, грядущая недоиндексация пенсий будет уменьшать бюджеты 40-45% российских домохозяйств. То есть, реальным последствием данного решения будет нарастание риска бедности не среди пенсионеров, а практически у половины населения страны.