Как удавалось нашим предкам так метко стрелять стрелами из лука?

Прильнув к гривам коней, выставив вперед острые жала копий, печенеги приближались к Кагану. Тот остановился. Позади, равнодушно поглядывая на приближавшихся печенегов, застыла свита, как будто Каган был щитом, способным прикрыть от любых опасностей. Каган! Это Каган! - вдруг раздались испуганные вопли. Печенежские всадники, мгновенье назад свирепые и неустрашимые, остановились. Они бросали в траву оружие и падали сами, уткнувшись лбами в землю. Слепая вера в божественную силу Кагана, о которой они столько слышали от хазар, лишила печенегов воли. Страх перед Каганом оказался сильнее страха смерти и печенеги безропотно ложились под копыта хазарских коней. Так вот на что надеялся царь Иосиф, призывая Кагана! А Каган продолжал своё неторопливое шествие и хазары, увидев его, кричали торжествующе и радостно: «Каган! Каган! Божественный Каган!». Сразу что-то изменилось на поле битвы. Пешие хазары яростней взмахивали саблями и топорами, теснее смыкали ряды. Конница белых хазар собиралась вместе и выравнивалась, готовясь к новой атаке. И неизвестно, как повернулось бы дело, если бы меткий русский лучник не сразил Кагана стрелой. Взмахнув длинными рукавами, Каган вывалился из седла. Горестно завыли хазарские воины. Чауншар и кендер-каган склонились над своим поверженным повелителем. Каган лежал на спине, бессильно раскинув руки; чёрная стрела с непонятными знаками на древке вонзилась между бровей, и капли крови скатывались по переносице в остекленевшие глаза. Божественный Каган был мертв... Отчаянные крики разнеслись над полем: «Горе! Горе! Каган ушёл от нас! Закатилось солнце Хазарии!» Рассыпались и обратились в паническое бегство телохранители и слуги. Высоко вскидывая голенастые ноги, затрусили к городским воротам верблюды жён Кагана. Воины хазарской пешей рати дрогнули, опустили оружие, покорно склонили головы под мечи набегавших руссов. Каган убит, божественная сила отступилась от Хазарии, стоило ли продлевать агонию бесполезным сопротивлением? Хазарского войска больше не было, была толпа растерявшихся, упавших духом людей, которую теснили и избивали руссы.