Почему коммунисты замолкивают про фактически крепостное право в СССР

Пояснение:
Современные коммунисты очень любят попрекать монархистов «крепостным правом». Едва ли не больше, чем «хрустом французской булки». Что же, сегодня мы с вами немного похрустим булкой, а заодно и выпорем красных на конюшне. Тем более, для такого дела вполне подходящая дата.

Ровно 88 лет назад советское правительство приняло постановление «О введении трудовых книжек». Каждый гражданин СССР должен был получить документ, в котором указывалось, где и кем он работает. При смене работы требовалось показать свою книжку новому работодателю.

Коммунистическое государство получило полный контроль над каждым трудоспособным человеком, живущим в СССР. Ведь по советскому закону труд был не правом, а обязанностью и не работать было невозможно.

«Тунеядство» квалифицировалось как преступление. Тунеядцами считались все, кто не трудоустроен официально и не имеет записи в трудовой книжке. То есть никакой самозанятости, фриланса и вообще ничего, кроме работы на государство или на колхоз, в СССР не существовало.

За оформление трудовой книжки требовалось платить, а за ее потерю налагался очень серьезный штраф. Более того, затем следовало разбирательство, а не сделано ли это с целью скрыть какое-то пятно на биографии. От бдительного ока коммунистов и их спецслужб в СССР было не скрыться.

На основании данных в трудовых книжках выдавались карточки на продукты и начислялся пенсионный стаж. Колхозникам пенсии были не положены, а в их книжки заносили данные об отработанных «трудоднях». Это была абстрактная мера подсчета объема сельскохозяйственных работ. Оплата за трудодни была нищенская, а норма обязательной выработки — высокая. К тому же она постоянно росла. В 1939 году каждый колхозник должен был отработать на государство 244 трудодня.

Для сравнения, в Российской империи до отмены крепостного права, максимум, что мог потребовать помещик от зависимого крестьянина — 156 рабочих дней в год. Причем большая часть помещиков вообще не требовала отработок. Советский колхозник, «освобожденный революцией», подвергался куда большей эксплуатации, чем крепостной.

Вслед за трудовыми книжками последовала еще более жестокая мера. Так, 28 декабря 1938 года вышло еще одно постановление правительства «О мероприятиях по упорядочению трудовой дисциплины». Объявлялось, что за четыре опоздания в месяц работник должен быть уволен за нарушение дисциплины, с записью в трудовой книжке.

Одновременно обеденный перерыв сократили до 20 минут и резко уменьшили декретный отпуск — со 112 дней до 63. Пособие по болезни стали выплачивать в размере 50% зарплаты. В свободной Царской России такие драконовские меры немедленно привели бы к массовым забастовкам. В тоталитарном СССР рабочие молчали.

В 1940 году ситуация стала еще хуже. Решением властей рабочую неделю сделали шестидневной, а продолжительность рабочего дня увеличили на 1 час. При этом повысили нормы выработки и снизили расценки за произведенную продукцию.

Опоздание на работу более чем на 20 минут стало преступлением, за которое полагалось наказание 6 месяцев исправительных работ с удержанием оплаты труда. За повторное нарушение работник попадал в тюрьму. А там могли и участие в контрреволюционной организации «найти».

В судах изменился порядок рассмотрения дел о прогулах. Расследование не проводилось, достаточно было информации от работодателя. Приговор выносился быстро и приводился в исполнение немедленно. Всего лишь за первые три месяца после принятия закона были вынесены почти миллион приговоров! К концу 1941 года за прогулы осудили уже более пяти миллионов рабочих и служащих.