"Коррупционер Пройдоха". Согласны ли вы, что иллюзия безнаказанности — главный враг порядка?

В одном большом муравейнике, где порядок и трудолюбие почитались превыше всего, жила-была колония муравьев. Их основной заботой и источником благополучия были крошечные тли – нежные, неповоротливые создания, вырабатывающие бесценный сахарный сироп. Муравьи зорко следили за своими "сладкими коровками", оберегая их от всякой напасти, особенно от прожорливых, красноспинных божьих коровок.

Но, как говорится, в любом стаде найдется паршивая овца. Муравей по имени Проныра занимал ответственный пост – надзирал за особенно "сиропными" ветками, охраняемыми от посягательств извне. Работа ответственная, требует внимания, но Проныра, прямо скажем, не рвался перетрудиться.

Однажды к нему явились божьи коровки. Не с пустыми лапками — нет, с… вниманием. Первая, томно изогнув ножки, прошелестела:
— Добрый муравей, разве вам не скучно сторожить эти ветки? Мы могли бы… помочь отвлечься.
— Как это? — настороженно спросил Проныра, усики его дрогнули.
— О, мы мастерицы на… приятные неожиданности, — улыбнулась вторая, расправив крылья в форме сердца. — Но для начала… не закроете ли глазки? Вон там, на ветке, такая аппетитная тля. Мы бы её… аккуратно.

Проныра покраснел, но вспомнил, как давно никто не говорил с ним так ласково.
— Ну… если немного…
— Ах, вы такой… щедрый! — Коровки защебетали хором. — Мы в долгу не останемся.

С тех пор визиты стали ежедневными. То одна тепло улыбнется, то другая — прошепчет на ушко что то ласковое. Проныра поначалу стеснялся, но потом подумал: "А что такого? Ветка большая, тлей много... Ну съедят пару штук, мне-то что?" И начал Проныра закрывать глаза. Закрывать глаза все чаще и чаще. За определенные... кхм... "услуги" божьи коровки получали несанкционированный доступ к сочным тлям.

Другие муравьи начали роптать.

"Проныра! Ты что делаешь? Наши тли исчезают!" – возмущались они.

Проныра, почесывая усик, лениво отмахивался и с нагловатой улыбкой отвечал:

"Да ладно вам, братцы. Пожрут немного – ничего страшного."

Шло время. "Немного" превратилось во "много". Божьи коровки пировали напропалую, пользуясь пронырливой "толерантностью". Ветка за веткой, тля за тлей – сладкие источники иссякали с пугающей скоростью.

Вскоре наступил день, когда от обширных "муравьиных ферм" остались лишь пустые стебли и испуганные остатки стада. Божьи коровки, наевшись до отвала, улетели искать новые пастбища. А муравьи... остались без сиропа. Без своего основного пропитания.

Они столпились вокруг Проныры, злые и голодные.

"Ну и что теперь, Проныра?! Где наш сироп?!" – кричали они.

Проныра пожал плечами, пытаясь сохранить былое нахальство, но взгляд его был растерянным. Сладкая жизнь для него самого тоже закончилась.