Можете оценить мои потуги в писательство, буду вам благодарен

Было четыре, нет, почти пять часов летнего утра. Солнце встало, но боясь показаться раньше положенного, скрывалось за плотным серо-голубыми облаками, которые так мирно стояли, что приход света всё бы испортил. Вдали небо сливалось и поглащало красно-бежевую часть себя. Перетекала эта пастельная речка в каменные рифы недостроенного здания посреди зелёных песчинок растительности. Свежий ветерок чей запах работал как успокоительное, был еле уловим. Он нёс в себе птиц с их пеньем, от малых воробушков до бедных, но статных ворон, далёкий гул, скорее всего, какого-то завода и тишину всего окружающего мира в открытое окно моего балкона.

Я сидел, смотрел и слушал, пытаясь окунуться во всё, что ощущал. Хотел прикоснуться к каждому предмету, который видел и чувствовал. Стать частью чего-то неуловимого, быть таким же бесформенным как и эмоции внутри меня, впитывающие окружение.

Интересно, что ко мне испытывает окружение? Земля, растения, постройки, воздух, птицы, небо, солнце, они ведь тоже источают ту же ауру, что и человек, просто кто-то не прочь её показать нам.

Вот те же здания, их холод и серьёзность делают всё, чтобы проходимец глубоко не задумывался о сущности того, чего он увидел. А они ведь могут даже в своей обычной форме вызывать трепет своей гордой неподвижностью. Если разговор идёт об представителях первого класса среди архитектуры, то колебания в душе становятся ярче и насыщеннее. Человек же с крайне высокой чувствительностью ко всему окружающему испытывает такие эмоции, что их можно выразить лицом, действием, но не какой либо формой изложения мысли. Это момент должен быть только для одного конкретного человека, которому посчастливилось такое прочувствовать.

А пока я растворился в мыслях бледная глазурь начала заявлять о себе в небе, люди - на земле. Кто-то выгуливал собачку, другие шли к машинам, третьи бесцельно топтали подошву. А я сидел и не мог понять, почему я не хочу быть среди них? Никто не делал зла, но факт того, что через десяток минут мне придётся стать частью этого (курси как сделать не знаю) нагонял непонятный страх. Будто роли все переменялись, забыв предупредить меня. Солнце не радует, а люди...

Дзззззззинь! Дзззззззинь! Дзз/: время вышло. Оттягивать его теперь бесполезно. Нужно собираться. Снова. Прощай умиротворяющая тишина балкона, здравствуй тяжёлый гул комнат.

Здесь всё отрешенно другот друга. Книги запреты в шкафу, либо собирают пыль переплётами. Тетради и листы хаотично лежат то тут, то там. Ткани разного применения мнуться кучками. Грязь и волоски равномерно покрывают пол и не только. Как же тошно отходить от жизни, чтобы возвращаться к формам. Так странно, в то же самое когда-то было не серыми точками, а светлой гармонией. Как же я допустил это преобразование? Не мог сохранить баланс и пустил всё под откос. А сколько длится этот застой и почему он сейчас меня так взволнован? Неужто тот не долгий глоток того самого, спокойного, воздуха, который ничем не загрязнялся, будь то моё самовнушение или окружающая токсичность человеческого прогресса и языка, так подействовал на отрезвление сознания? Или он стал последней каплей, чтобы стакан переполнился? Точного ответа не найти, но я знаю чем займусь этим днём. Попыткой найти решение проблемы дисгармонии и восстановления покоя.

Этот день станет особенным и никто его не испортит.

...