Ученые, занимающиеся ГМО, признают, что намеренно загрязняют ДНК животных

Ученые, занимающиеся ГМО, теперь открыто говорят о намеренном изменении ДНК диких животных в интересах человека, утверждая, что «генетическое загрязнение» — это желаемая цель, а не риск.

Успешные лабораторные испытания подтвердили возможность применения технологии генной инженерии, известной как «Crispr-Cas9», которая позволяет учёным изменять гены в клетках и заменять их на гены по своему выбору, создавая в результате гибридных животных.

сообщает:

Ученые высоко оценивают потенциал генного драйва в борьбе с болезнями, переносимыми насекомыми, в устранении устойчивости сорняков к гербицидам (которая, конечно же, развилась из-за чрезмерного использования «Раундапа» при выращивании генетически модифицированных культур) и в «контроле» над инвазивными видами.

Ученые уже тестируют методы, позволяющие сделать комаров устойчивыми к малярийному плазмодию или — очевидно, не извлекая уроков из экологических катастроф, вызванных политикой в отношении дикой природы в XIX веке, — сделать их бесплодными, тем самым уничтожив всю популяцию в дикой природе.

Эти учёные утверждают, что прекрасно осведомлены о рисках, связанных с этой технологией, хотя они ясно дают понять, что говорят о рисках только для того, чтобы успокоить общественность и заручиться её поддержкой в проведении этих опасных экспериментов над природой. В статье, опубликованной в журнале Science и посвящённой способам предотвращения случайного распространения организмов с генным драйвом, группа исследователей отметила необходимость «создать основу для общественного доверия к потенциальному применению в будущем».

Экологические последствия невозможно предвидеть

Но настоящая проблема, связанная с генным драйвом, заключается в простом законе непредвиденных последствий. Эти последствия могут затронуть сам модифицированный организм, поскольку генетика, как известно, сложна. Например, изменение одного признака может привести к изменениям в других признаках, и болезнь, которую хотели сделать безвредной, может стать более смертоносной или передаться другому хозяину.

Однако даже если генные драйвы будут работать именно так, как задумано, они, скорее всего, окажут негативное влияние на экосистемы Земли и, как следствие, на людей, выживание которых зависит от здоровой биосферы. Как лаконично выразился гарвардский биохимик Кевин Эсвелт, «комары взаимодействуют с другими видами».

Нельзя намеренно довести вид до вымирания, не увидев последствий в других местах. И нельзя заранее знать, какими будут эти последствия.

Ещё одним неизбежным последствием генного драйва, признаваемым даже его сторонниками, является то, что у некоторых диких «вредителей» разовьётся устойчивость к любым генам, которые учёные попытаются внедрить. Это связано с тем, что естественный отбор (эволюция) обычно благоприятствует приспособленности, а обсуждаемый нами генный драйв по определению снижает приспособленность.

Как и следовало ожидать, генные инженеры говорят о том, что эту проблему, когда она возникнет, можно будет решить с помощью ещё большего количества генных драйвов. Это напоминает гонку вооружений, в которую ввязались те же учёные, создавшие устойчивые к «Раундапу» сорняки и использующие всё более высокие концентрации всё более токсичных химикатов для получения тех же урожаев.

Ученые также обсуждали необходимость принятия мер по обращению вспять генного драйва, который пошел не по плану, или по созданию у диких организмов иммунитета к распространению вредоносного генного драйва. Однако критики предположили, что эти меры могут быть направлены лишь на то, чтобы успокоить общественность, и не гарантируют реальной эффективности.

По словам Остина Берта из Имперского колледжа Лондона, того самого человека, который первым предположил, как могут работать генные драйвы, «если ваш первый драйв не работает так, как вы задумали, уверены ли вы, что ваш второй драйв сработает?»