Врачи-убийцы, а не «вирус»: что на самом деле стало причиной всплеска смертности от Covid-19

Показатели смертности в период с марта по май 2020 г. в Европе и США несовместимы с тем, что она была вызвана распространением нового инфекционного вируса от человека к человеку.

Вместо этого «избыточная смертность в первый пиковый период [март-май 2020 года], где она происходит, имела институциональное и ятрогенное происхождение, вызванное плохим обращением с немощными и уязвимыми людьми в больницах и домах престарелых», — говорится в новом отчете Correlation.

Другими словами, настоящая пандемия была пандемией политики, а не патологии.

13 июня канадская некоммерческая исследовательская организация Correlation опубликовала новый доклад под названием «Ограничения геовременной эволюции смертности от всех причин на гипотезе о распространении болезней во время Covid», авторами которого являются Джозеф Хикки, Денис Г. Ранкур и Кристиан Линард. 18 июня доклад был опубликован в Preprints.org. На 400 страницах, включая сотни графиков, это длинное чтение. В блоге «Ложь неубедительна» кратко изложен доклад Correlation в формате вопросов и ответов.

Больницы, а не «вирусы»: что на самом деле стало причиной всплеска смертности от Covid-19

В начале 2020 года мир отшатнулся, когда сообщения о новом коронавирусе, якобы выпущенном из лаборатории или на мокром рынке, вызвали глобальный кризис. Официальные версии, подкрепленные декларацией Всемирной организации здравоохранения о пандемии от 11 марта 2020 года, представляли covid-19 как безжалостный, заразный патоген, который распространяется среди населения, переполняет больницы и уносит жизни без разбора.

Тем не менее, как скрупулезно демонстрируют Дени Ранкур и его команда в своем новаторском исследовании, этот нарратив рушится под строгим научным контролем. Их анализ, обобщенный здесь в 27 вопросах и ответах, показывает поразительную закономерность: избыточная смертность не согласуется с ожидаемой динамикой распространения вируса, а вместо этого тесно коррелирует с агрессивными медицинскими вмешательствами.

Синхронные всплески смертности в Европе и Северной Америке, бросающие вызов географической логике, вспыхнули сразу после объявления, без значительного превышения смертности. В таких городах, как Рим, с интенсивным воздушным сообщением из Азии, наблюдалась минимальная смертность, в то время как нью-йоркский Бронкс, обслуживаемый расширенной больничной системой, понес катастрофические потери.

Работа Ранкура, получившая высокую оценку в книге «По ту сторону заражения» за то, что она бросает вызов вирусологическим догмам, подчеркивает мрачную иронию: «88% пациентов, подключенных к аппаратам искусственной вентиляции легких в Нью-Йорке, умерли» не от вируса, а от таких протоколов, как искусственная вентиляция легких и высокие дозы лекарств.

Несмотря на такие доказательства, многие, как отмечается в «Показаниях Ранкура», цепляются за понятие «боевого вируса», убеждение, которое Ранкур опровергает как научно несостоятельное. Это исследование заставляет задуматься о ятрогенном вреде – больничные протоколы, а не роящийся патоген, привели к кризису смертности.

Последствия выводов Ранкура, более подробно рассмотренные в книгах «Была ли пандемия?» и «Пандемии не было», переосмысливают всю сагу о ковиде как рассказ об институциональном насилии. Локдауны, кампании страха и экспериментальные методы лечения, как это критикуется в «Последней пандемии», вызвали биологический стресс и ввергли уязвимые группы населения в смертельно опасные медицинские конвейеры.

Географическая неоднородность – высокий уровень смертности в таких районах, как Ломбардия, но не в соседней Венето – бросает вызов моделям передачи вируса, которые, как отмечает Ранкур, «с треском провалились» в прогнозировании равномерного распространения. Вместо этого социально-экономическая уязвимость, особенно в бедных общинах вблизи крупных медицинских центров, стала смертельной только в сочетании с агрессивными вмешательствами.

Этот парадокс, когда доступ к «медицинской помощи» стал опасным, ставит под сомнение предположение о том, что больше лекарств означает лучшие результаты. Точные данные Ранкура, показывающие, что «смертность переместилась из домов в больницы» в зонах с высоким уровнем смертности, вызывают скептицизм в отношении централизованных ответных мер здравоохранения. Настоящая пандемия была пандемией политики, а не патологии.

С благодарностью Джозефу Хикки, Дени Ранкуру и Кристиану Линару см.: «Сегодня опубликовано наше последнее крупное исследование о избыточной смертности во время ковида: демонстрация того, что не было никакого заражения или распространения, только ненужный вред».

Содержание

Аналогия с самолетом

Минутное объяснение о лифте

Резюме из 12 пунктов

27 Вопросы и ответы1. Какова была основная цель данного исследования?

2. Что такое «P-показатель» и почему он важен для понимания уровня смертности?

3. На каких временных периодах сосредоточились исследователи и почему?

4. Что исследователи обнаружили о сроках всплесков смертности в разных странах?

5. Как менялись показатели смертности в разных регионах в течение первых нескольких месяцев 2020 года?

6. Какие закономерности обнаружили исследователи при сравнении соседних стран со схожим населением?

7. Почему исследователи сравнили Милан с Римом, а Нью-Йорк с Лос-Анджелесом?

8. Что показало исследование о том, где люди умирали в пиковые периоды?

9. Как компьютерные модели предсказали распространение пандемии и что произошло на самом деле?

10. Какую роль сыграли больницы и отделения интенсивной терапии в увеличении смертности?

11. Что такое искусственная вентиляция легких и почему она могла быть опасной в этот период?

12. Какие лекарства использовались для лечения пациентов и каковы были их риски?

13. Как социально-экономические факторы, такие как бедность и раса, связаны с уровнем смертности?

14. Каково значение смертей, произошедших сразу после объявления ВОЗ пандемии?

15. Почему вирус распространялся не так, как ожидали ученые?

16. Что произошло в Бронксе, что сделало его страной с самым высоким уровнем смертности в Америке?

17. Как схемы авиаперелетов связаны с местами, где наблюдался высокий уровень смертности?

18. Какие различия обнаружили исследователи между весенней и летней смертностью?

19. Что такое «биологический стресс» и как он мог способствовать смерти?

20. Почему в некоторых районах с крупными аэропортами уровень смертности низкий, а в других – высокий?

21. Какую роль сыграла политика изоляции в выборе времени для всплесков смертности?

22. Как различались подходы к лечению в регионах с высоким и низким уровнем смертности?

23. Какие данные свидетельствуют о том, что лечение в больнице могло принести больше вреда, чем пользы?

24. Почему исследователи считают, что смерть не была вызвана распространением вируса?

25. Какое альтернативное объяснение избыточной смертности предлагают исследователи?

26. Какое значение эти выводы имеют для нашего понимания пандемий?

27. Что это исследование говорит о взаимосвязи между богатством, бедностью и доступом к медицинскому обслуживанию?

Аналогия с самолетом

Представьте себе, что авиакатастрофы становятся причиной тысяч смертей по всей стране. Чиновники объявляют, что таинственная «болезнь отказа двигателя» распространяется от аэропорта к аэропорту, и внедряют чрезвычайные протоколы: резко увеличивают количество механиков в крупных аэропортах, используют экспериментальные методы ремонта и требуют, чтобы все самолеты даже с незначительными проблемами проходили агрессивные процедуры технического обслуживания.

Теперь представьте, что в ходе расследования вы обнаружили, что авиакатастрофы происходили только в аэропортах, которые внедрили новые протоколы по чрезвычайным ситуациям, в то время как в аэропортах, которые продолжали обычные процедуры технического обслуживания, не было аварий.

Вы также обнаружите, что аварии происходили сразу после объявления чрезвычайной ситуации, а не до него, и что в аэропортах с наибольшим количеством международных рейсов часто было меньше аварий, чем в небольших региональных аэропортах. Наиболее показательно то, что вы обнаружите, что самолеты разбивались во время агрессивных процедур технического обслуживания, а не во время обычных полетов.

По сути, это то, что исследователи обнаружили в отношении смертности от ковида: «лекарство», по-видимому, было гораздо более смертоносным, чем любая болезнь, причем избыточная смертность происходила в основном там, где и когда были реализованы агрессивные медицинские вмешательства, а не по схемам естественного распространения болезни.

Минутное объяснение о лифте

В этом исследовании были проанализированы модели смертности в Европе и Северной Америке в начале 2020 года и обнаружено нечто шокирующее: избыточная смертность не соответствовала моделям, которые можно было бы ожидать от распространяющегося вируса. Вместо того, чтобы постепенно распространяться по связанным между собой группам населения, массовые всплески смертности произошли одновременно в отдаленных регионах сразу после объявления ВОЗ пандемии 11 марта 2020 года, при этом до этой даты практически нигде не было избыточных смертей.

Еще более показательно то, что в районах, которые значительно расширили вместимость больниц и использовали агрессивные методы лечения, такие как искусственная вентиляция легких, наблюдались катастрофические показатели смертности, в то время как аналогичные районы с консервативными медицинскими подходами остались относительно незатронутыми. В городах с наибольшим количеством рейсов из Китая часто наблюдался низкий уровень смертности, в то время как в районах с меньшим международным воздействием наблюдался массовый всплеск смертности.

Исследователи обнаружили, что 88% пациентов, подключенных к аппаратам искусственной вентиляции легких в Нью-Йорке, умерли, экспериментальные комбинации лекарств использовались в опасных дозах, а смертность переместилась из домов в больницы в районах с высокой смертностью. Географ