Григорий Ефимович Распутин — Конец империи?
Описание отца глазами дочери (мемуары) при жизни её не издавались.
---//---
Отец пришел в себя. Он очень страдал от боли. Доктор хотел дать эфир, но отец отказался. Попросил только вложить ему в руку крест, подаренный епископом Феофаном.
Середина Июля, отец все еще находился в больнице между жизнью и смертью.
В Сербии убили австрийского эрцгерцога. Австрия направила Сербии ультиматум, потом объявила войну. А сторонником войны первым был великий князь Николай Николаевич -- и взял верх в убеждениях царя.
Была объявлена мобилизация вдоль западной границы. 31 июля немцы предъявили ультиматум с требованием прекратить подготовку к войне вдоль ее границ с Россией, а в семь часов вечера 1 августа 1914г. Германия объявила войну России.
А до этого, в конце июля, когда отец только смог, наконец, сидеть, (есть много фотографий его в кровати) написал письмо царю:
"Мой друг! Еще раз повторяю: на Россию надвигается ужасная буря. Горе... страдания без конца. Это -- ночь. Ни единой звезды... море слез. И сколько крови! Не нахожу слов, чтобы поведать тебе больше. Ужас бесконечен. Я знаю, что все требуют от тебя воевать, даже самые преданные. Они не понимают, что несутся в пропасть. Ты -- царь, отец народа. Не дай глупцам торжествовать, не дай им столкнуть себя и всех нас в пропасть. Не позволяй им этого сделать... Может быть, мы победим Германию, но что станет с Россией? Когда я об этом думаю, то понимаю, что никогда еще история не знала столь ужасного мученичества. Россия утонет в собственной крови, страдании и безграничном отчаянии. Григорий".
Когда стало ясно, что отец поправляется, все вернулись в Покровское, а меня оставили с отцом в Тюмени, чтобы он не скучал.
В Покровском Дуня заметила, что в уголке глаза Пресвятой Девы появилась капля влаги.
Не прерывая молитвы, Дуня смахнула каплю. К ее изумлению, тут же появилась следующая, потом еще одна. Она снова вытерла икону, но, как ни старалась, не могла вытереть ее досуха.
Когда я прочитала отцу письмо из Покровского с рассказом о чуде, его лицо побелело: -"Пресвятая Богородица плачет о России. Это знак большой беды, грозящей всем нам".
А через неделю весь мир узнал, что это за беда.
Несколько месяцев после объявления немцами войны царь был уверен, что поступил мудро, последовав советам сторонников войны, и что удача, наконец, повернулась к нему лицом. Его армии наступали на всех фронтах, народ поддерживал своего императора так, как никогда за все годы правления. Беспорядки на фабриках прекратились, граждане мужского пола записывались добровольцами в армию, апатию сменил патриотизм. Русский флаг развевался на каждой улице, в каждом театре пели гимны союзных государств: за гимном России следовали гимны Англии, Франции и Бельгии.
А когда 3 сентября русская армия одержала победу подо Львовом, всех охватило лихорадочное стремление помочь армии. Именно в это время столичные патриоты опомнились, что живут в городе с немецким названием -- Петербург.
Решили изъясняться по-русски и переименовали столицу в Петроград.
Николай II упивался народной любовью, не понимая, что не его личная популярность, а военная лихорадка покончила с внутриполитическими неурядицами. Он был совершенно убежден в правильности своей позиции.
Насколько я помню, то был единственный период, когда царь по-настоящему холодно относился к отцу.
В мыслях царь уже видел, что победит в войне, а после позора японской кампании об этом только и мечтал, что его начнут любить подданные и уважать собственные приближенные и, главное, что он оставит Алексею Россию, в которой монарх не должен будет бояться за жизнь свою и своих близких.
---//---
Как то отец разговаривал с царём и просил не продолжать войну, Николай II не прерывал отца. Когда тот замолчал, царь встал из-за стола и подошел к отцу.
Николай несколько холодно-нетерпеливо сказал:
-- «Есть время слушать и время что-то делать. Нам представилась великая возможность спасти империю и доброе имя Романовых.
Ты верно служил нам, мы это знаем. Но чего же еще ты от нас хочешь? Стать царем?»
Отец застыл... Лицо его побледнело, а пронзительные, гипнотические глаза, казалось, потеряли свою силу.
Его дух был сломлен одним вопросом человека, которого он так уважал и любил.
Царица опустила глаза. Она не проронила в тот вечер ни слова. Ей тоже было больно. Она, как и отец, выступала против войны.
Николай II продолжил:-- «Я вынужден просить тебя не осуждать публично мои начинания».
Николай II простился с отцом и вышел из комнаты.
Потом к отцу подошла императрица Александра Федоровна.
Царица положила ладонь на щеку отца, а он взял ее руку в свою и поцеловал.
Александра Федоровна сказала:
-- «Не отчаивайся. Твое время не кончилось. Ты нам нужен, теперь и всегда».
Это был дружеский жест.
Но прежние времена вернуться не могли.
Продолжение - https://my.mail.ru/mail/k9126948860/multipost/D6020000A6C9C005.html