Зачем в финале 3 главы «Возвращения» (2010) Рейн назвал Бродского: «Я и моя Ося», а в ответ получил: «Я и моя Женя»?
В финале 3 главы документального фильма-репортажа "Возвращение" (2010) Евгений Рейн и лауреат Нобелевской премии Иосиф Бродский, вероятно, осточертевшие друг от друга и уставшие от неестественной позы перед заезжей телекамерой, показали себя пошляками, когда обменялись гом-ми оскорблениями. Первым сказал Рейн: "Я и моя Ося". То есть, назвал собеседника Иосифа оскорбительным и унизительным феминитивом. Бродский моментально огрызнулся: " Я и моя Женя". В кадре показывают взвинченного Бродского, покинувшего зону комфорта. Зачем это показали? Столько часов отснято про этих деятелей и россияне так и не поняли, с кем имеют дело? А с кем?
Это была игровая форма общения, демонстрирующая легкость и взаимное понимание между друганами.
Сделайте стоп-кадр и всмотритесь в пред-инсультное лицо Бродского. Он потрясен. Вероятно, в молодости была договоренность в стиле "не выдадим нашей тайны". Рейн нарушил какой-то важный запрет, перешёл красную линию. Всё это прочитывается по лицу Бродского, который выбит из нормального состояния. Если на этом завершился первый день, тогда понятно, отчего Бродскому было плохо вечером?
Неужели какому-то мужчине приятно, когда ему в лицо говорят: Ты - моя Галочка? Или: Ты - мой Верунчик?
Не "Моя Ося", а Моя Ося (она)