Нести или не нести?

Притча об Отце, Сыне и Никогда Не Удовлетворяемом Осле, Которая Является Также Притчей о Нас Всех, Цифровых Мета-Ослах, и Том, Кто Нас Собственно Ведет, а Возможно, и Нет.

Как-то раз, в полуденную жару эпохи позднего капитализма, отец и сын (условные сущности) путешествовали по протоколу городских каналов и пыльным пабликам, имея при себе единственный цифровой актив — осла. Осел был не простой, а токенизированный, с привязкой к блокчейну и смутным обещанием будущей утилитарности. Впрочем, пока что он просто был.

Сцена первая: Первый судья — на пути алгоритма.

Отец, как старший по генезису и владелец приватного ключа, восседал на осле, а сын, чья ликвидность была пока в стадии пре-сейда, шел пешком, ведя NFT-осла за невидимую уздечку. И вот, из облака комментариев материализовался первый прохожий, аватара которого сияла значком верификации:

«Бедный мальчик! — воскликнул он, активировав голосовой модуль. — Его репутация едва поспевает за твоей капитализацией! Как ты можешь лениво восседать на этом децентрализованном активе, когда видишь, что юзер-экспириенс ребенка ниже базового? Это не по-веб3!».

Отец, воспитанный на культуре отзывов и рейтингов, принял это близко к сердцу. Следом за хэштегом #NotFair он спешился и передал управление кошельком с ослом сыну.

Сцена вторая: Второй судья — из тренда на традиции.

Но едва они свернули в следующий тред, как на них налетел новый агент общественного мнения, стилизованный под адепта хардкора и трудолюбия:

«Какой позор! — закричал он, стримя свой гнев. — Мажор на похапаном JPEG-осле разъезжает, как султан, а его старый, честный отец, который майнил этот токен на видеокартах 10-й серии, бежит следом! Где уважение к папе?».

Сын, чья цифровая совесть была еще сырой прошивкой, смутился и предложил отцу подсесть. Так они поехали вдвоем на одном хрупком, пиксельном ослике, балансируя на грани его пропускной способности.

Сцена третья: Третий судья — голос гильдии защитников сущностей.

Их тут же настигла третья ипостась критики в лице бота с флагом какой-то благой цели:

«О, боги метавселенных! — заголосила она. — Вы видите это? Такое насилие над сущностью! У бедного цифрового ослика провис хребет от вашего консенсуса! Вы двое — бесполезные валидаторы, а он для вас просто диван! Освободите осла!».

Посрамленные, отец и сын спешились. Они поняли, что их контент был признан токсичным и нарушающим правила платформы.

Сцена четвертая: Четвертый судья — апофеоз бессмысленности.

Они пошли пешком, а осёл плелся сзади, его метаданные пылились. Им навстречу вышел самый страшный судья — ироничный наблюдатель, циник из чата анонимов:

«Эй, лузеры, — флексил он. — Ваш осел вообще зачем? Ни тебе стейкинга, ни тебе голосования в DAO. Польза нулевая. Хомячки, мать вашу. Лучше бы продали, пока газ не вырос».

Эпилог (который является симулякром пролога):

И тогда отец, отправив ослу немного виртуальной соломы на кошелек, положил руку на аватар сына.

«Сын мой, — сказал он, и его слова были записаны в лог. — Мы прошли полный круг социального сигналинга. Сначала нас осудили за неравенство доступа. Потом — за неуважение к иерархии. Затем — за эксплуатацию аватара. А в конце — за неэффективное использование актива. Суть не в осле. И не в том, как мы его используем. Суть в самом механизме оценки. Осел — лишь повод. Его статус — вечно подвижная цель, определяемая тем, у кого в данный момент есть право надавить на дизлайк и чей нарратив громче. Будь ты пешком, верхом, неся его или освободив — ты всегда неправ для кого-то из этой бесконечной толпы судий, чья единственная общая черта — то, что они не на твоем месте».

«Так что же делать?» — спросил сын, глядя на уведомления.

«Принять парадокс, — вздохнул отец. — Те, кто кричит о твоей лени, никогда не знали цены твоего газа. Те, кто требует уважения к ресурсам, сами скупают их пачками. А те, кто учит эффективности, тратят жизнь на создание видимости деятельности. Их мораль — это API для управления твоей виной. Мы не можем удовлетворить всех, ибо правила меняются с каждым новым постом. Единственное, что остается — осознать, что мы сами несем этого осла на своих плечах — осла общественного мнения, статуса и вечного сравнения. И иногда единственный способ выиграть — это перестать играть в их игру, даже если они назовут это поражением».

И они пошли дальше втроем: отец, сын и призрак осла, которого все видели, но никто не мог коснуться, не получив за это свою порцию осуждения от следующего прохожего в бесконечном скролле жизни.