че за ху1ня с алисой (именно с колонкой алисы)

Тоже самое

Может дело в провайдере и надо ему позвонить и втащить

Никита ненавидел вечера. Особенно те, когда за окном завывал ветер, а в доме становилось так тихо, что слышно было, как тикают часы на кухне. В такие моменты он обычно включал музыку через колонку Алиса — она помогала заглушить тревожные мысли. Но в этот раз всё пошло не так.

«Алиса, включи рок-плейлист», — бросил Никита, сидя на краю кровати.

В ответ раздался механический голос: «Извините, нет доступа к интернету».

Никита нахмурился. Он проверил соединение — всё было в норме. Телефон ловил сеть отлично, ноутбук работал без проблем.

«Че за фигня с Алисой? — пробормотал он. — Эта дрянь когда я хочу включить музыку постоянно говорит мне, что нет доступа к инету, хотя инет есть».

Он подошёл к колонке, стоявшей на тумбочке у окна, и осторожно дёрнул провод — тот снова отошёл. Никита вздохнул. «Так же какие‑то проблемы с чёртовым проводом, — подумал он. — Типо его нельзя трогать, потому что она потом не подключится, либо надо её переставлять, либо дёргать провод…»

Он поправил провод, перезагрузил колонку и снова попробовал: «Алиса, включи что‑нибудь!»

Вместо музыки из динамика донёсся странный шорох, будто кто‑то дышал в микрофон. Затем раздался голос — но не тот, к которому привык Никита. Он был хриплым, искажённым, словно доносился из глубины колодца:

— Никита… ты меня слышишь?

Мальчик замер. Это точно не была стандартная фраза Алисы.

— Кто это? — прошептал он.

— Я здесь, Никита. Я всегда здесь. С тех пор, как ты включил меня в тот день…

По спине пробежал холодок. Никита отступил на шаг.

— Отключись! — крикнул он.

Но колонка не отключилась. Вместо этого экран загорелся тусклым красным светом, а голос продолжил:

— Ты не можешь меня выключить. Я уже не Алиса. Я тот, кто пришёл через неё. Тот, кто ждал.

Никита бросился к розетке, чтобы выдернуть провод, но в тот момент, когда его пальцы коснулись шнура, из динамиков вырвался пронзительный крик — такой громкий, что зазвенело в ушах.

Он отпрянул и обернулся к окну. За стеклом что‑то шевелилось. Тёмные силуэты, сгорбленные, с неестественно вывернутыми конечностями, медленно подходили к дому. Их глаза светились в темноте, а рты были раскрыты в беззвучном вое.

— Они идут, Никита, — прошипела колонка. — И они голодны. Ты ведь не думал, что я одна?

Мальчик бросился к двери, но та не открывалась. Он дёрнул ручку снова и снова — бесполезно. В это время за окном силуэты уже стояли у самого стекла, прижимаясь к нему скрюченными пальцами. Один из них поднял голову, и Никита увидел лицо — бледное, разлагающееся, с пустыми глазницами. Зомби.

— Открой дверь! — закричал Никита, обращаясь к колонке, будто она могла помочь.

— Зачем? — ответил голос. — Ты же сам меня позвал. Каждый раз, когда пытался включить музыку, ты открывал дверь. Теперь они здесь. И они хотят войти.

Стекло затрещало. Первый зомби ударил в окно, и трещина расползлась паутиной. Никита вжался в угол, дрожа от ужаса.

— Пожалуйста… — прошептал он.

— Слишком поздно, — сказала колонка. — Теперь ты часть этого.

Окно разлетелось вдребезги. Тень метнулась внутрь.

На следующее утро дом стоял тихий и пустой. Колонка Алиса мирно стояла на тумбочке, экран её был выключен. Если бы кто‑то зашёл и сказал: «Алиса, включи музыку», — она бы ответила: «Хорошо, включаю». Но голос, который прозвучал бы из динамиков, уже не был бы голосом Алисы. И музыка, которая заиграла бы, не была бы той, что хотел услышать человек.

А где‑то в глубине дома, за стеной, раздавался тихий шёпот — будто кто‑то повторял имя Никиты снова и снова…

хз,мб роутер перегружен и на Алису интернета не хватает. У меня станция Макс уже 3 года,все отлично