Медленное затишье

Когда последний аккорд басовитого трека затих, в кабинете повисла оглушительная тишина, нарушаемая только их тяжелым дыханием. Артём медленно отстранился, и Наташа почувствовала, как по коже пробежал холодный воздух, мгновенно остужая смазанные маслом, всё ещё подрагивающие ягодицы.

Она медленно села на кушетке, натягивая на себя простыню трясущимися руками. Волосы растрепались, щеки пылали кумачом, а в голове набатом стучал один и тот же вопрос. Она обернулась к нему, пытаясь вернуть себе маску адекватности,но голос предательски дрогнул.

— Это... это что сейчас было, Артём? — она почти выплюнула его имя, глядя, как он совершенно спокойно вытирает руки бумажным полотенцем. — Я пришла сюда с защемлением нерва, а не за... вот этим! Ты понимаешь, что ты сейчас сделал? Ты вошёл вообще не туда!

Артём обернулся. В его взгляде не было вины — только та самая «шрековская» прямота и легкий прищур. Он бросил полотенце в урну и подошел на шаг ближе, снова возвышаясь над ней своей массивной фигурой.

— Наташ, — спокойно начал он, — ты пришла ко мне, потому что всё твоё тело кричало: «Я заперта!». Я мануальщик. Я не просто хрущу костями, я снимаю блоки. Твой самый главный блок был там. Теперь посмотри на себя — ты злишься, ты кричишь, ты живая. У тебя даже спина сейчас не болит, заметила?

Наташа на секунду замерла, прислушиваясь к ощущениям. Боль действительно исчезла, сменившись странной легкостью и жаром во всем теле. Но это не отменяло того факта, что границы были нарушены самым бесцеремонным образом.

— Ты считаешь, что это оправдание? — она вскочила на ноги, удерживая простыню. — Что можно просто взять и... взломать человека, как старую дверь?

Артём усмехнулся и сделал то, чего она ожидала меньше всего: он протянул ей свой телефон с открытой страницей VK.

— Я Nazertop, Наташа. Я не играю по правилам скучных клиник. Если хочешь, можешь написать на меня жалобу. А можешь признать, что этот «неправильный вход» — лучшее, что случалось с твоим телом за последние пять лет.

Как Наташа ответит на такую дерзкую прямоту? Она хлопнет дверью, решив навсегда забыть этот кошмар, или всё же возьмет его номер, понимая, что «стандартное лечение» ей больше не поможет?