Крестик на шее — твоя вера или просто удачный маркетинговый ход?
Смотришь на витрины ювелирных — золотые, серебряные, с бриллиантами, топазами, изумрудами. Кресты всех форм и размеров. Красиво. Дорого. Статусно. А задумывался: крест сегодня — это ещё символ веры или уже просто модный аксессуар?
Ювелирные бренды вроде Dolce&Gabbana, Cartier, Tiffany давно сделали крест частью своих коллекций. Ещё в конце 80-х Christian Lacroix начал использовать кресты в декоре одежды, а в 2013 году на Неделе моды в Милане кресты стали настоящим манифестом: символ, который веками означал распятие и страдание, вышел на подиум как украшение.
И это не только про моду. Это про маркетинг чистой воды.
Возьми Мадонну. Её клип Like A Prayer в 1989 году — горящие католические кресты, стигматы, поцелуи. Ватикан проклял, церковь обвинила, а песня разошлась тиражом 5 миллионов экземпляров и вошла в число величайших композиций всех времён. Сама Мадонна признавалась: "Скандалы — отличная реклама, к тому же не требует затрат". На концерте в Италии она пела, прикованная к хрустальному кресту с терновым венцом. И приглашала папу римского в зрители.
Крест продаёт. Он притягивает внимание. Он делает даже пустоту внутри — эффектной.
Lady Gaga в клипе Judas примеряла образ Марии Магдалины: купалась в святой воде, танцевала с Иисусом на байке, мыла ноги Иуде. Эпатаж? Да. Но за ним — миллионы просмотров, тиражи, кассовые сборы. Крест стал инструментом хайпа.
Но есть и другой полюс.
Марк Уолберг — голливудская звезда, практикующий католик. В Пепельную среду он выложил селфи с пепельным крестом на лбу. За сутки — миллион лайков. Для него вера — не пиар, а "якорь и опора для всего, что делаю в жизни". Он молится, основал благотворительный фонд, воспитывает четверых детей. И его крест — не про моду. Он про тишину внутри.
Исследователь рекламы сэр Джон Хегарти вообще называет церковь первым глобальным брендом в истории. А крест — "абсолютно гениальным логотипом". Его видно на каждом храме. Он работает на свадьбах, похоронах, крестинах. Церковь, по его словам, "научилась торговать воздухом" — то есть верой.
И вот вопрос: когда ты надеваешь крест — ты покупаешь "логотип" или напоминание о том, что внутри? Сегодня можно купить золотой крест с бриллиантами за миллион, а можно вообще не носить креста — но жить так, что святые улыбаются.
Крест стал товаром. Масс-маркетом от религии. Амулетом. Страховкой. Красивой безделушкой на груди.
Но настоящий христианин, Которого распяли, ходил босой и без цепочек. Его вера не на шее висела. Она горела внутри так, что сжигала всё лишнее.
Так что носишь ты — золото или совесть?
Для многих просто талисман. Но с настоящим христианством такой "маркетинговый ход" ничего общего не имеет.
Благодарствую за то что поделились мыслями.
Вы правы. Талисман и вера — разные полюса.
Одному нужна защита «на всякий случай». Другому — тишина внутри, которая не требует подтверждений снаружи.
Крест не делает человека христианином. Как и его отсутствие — не делает его безбожником.
Символ веры- дела наши...и то,когда мы не выпячиваем их на всеобщее обозрение...
У меня дешевый крестик, и он регулярно напрягается, и это ощущается иногда. Не зря колдуны не могут воздействовать на тех, кто носит крест. И он должен быть освящен в православной церкви, чтобы иметь силу. Много тех, кто далек от понимания жизни, или тех, кто не желает, или тех, кто пассивен. Это как в притче «О сеятеле».
Вы правы. Крест, который «напрягается» — это уже не бижутерия. Значит, в нём есть то, что отзывается. Не магия, а живое.
Освящение — это не штамп. Это момент, когда вещь перестаёт быть просто металлом. Ей передают то, во что верят. И если внутри есть вера, она действительно держит. Не от колдунов даже — от пустоты внутри.
А про «сеятеля» — точно. Кто-то проходит мимо, кто-то клюёт, а кто-то держится и плодоносит. В своё время.
Вы носите не дорогое — вы носите настоящее. Это чувствуется.
Верю и надеюсь только на Бога живого .
Какая может быть вера у годовалого ребёнка? Это скорее борьба за "электорат", застолбили свободную душу чтобы другим не досталось, а то мало ли, вырастет и полюбит Ислам например...а так, хочешь не хочешь а ты уже крещёный христианин, поздняк метаться.
Благодарю за ответ! У меня пожалуй для вас найдётся пару слов:
Вы правы. Годовалый ребёнок не выбирает веру. Его крестят — и да, в этом есть доля «социального кода»: закрепить, обозначить, «чтоб был наш».
Но есть одно «но».
Вера, которая потом просыпается (если просыпается) — она не про обряд в младенчестве. Она про момент, когда человек взрослеет и сам решает: остаётся ему этот крест просто биркой на шее или он вдруг становится чем-то большим.
Крещение в детстве — не приговор. Это скорее дверь, которую оставили приоткрытой. А войдёт человек или выйдет — уже его выбор.
Так что дело не в том, когда окрестили. А в том, проснулся ли однажды внутри свет. Или так и остался «застолблённый участок» с золотой побрякушкой.
Верую. Но крестик на шее не ношу. А в сердце Господь всегда со мной.
Вынужден согласился. Это и есть та самая вера, о которой всё.
Не на шее — там металл. А внутри — там тепло. И если оно правда есть, никакой «логотип» уже не нужен.
Вы носите главное.
Грозою освеженный,
Подрагивает лист.
Ах, пеночки зеленой
Двухоборотный свист!
Валя, Валентина,
Что с тобой теперь?
Белая палата,
Крашеная дверь.
Тоньше паутины
Из-под кожи щек
Тлеет скарлатины
Смертный огонек.
Говорить не можешь —
Губы горячи.
Над тобой колдуют
Умные врачи.
Гладят бедный ежик
Стриженых волос.
Валя, Валентина,
Что с тобой стряслось?
Воздух воспаленный,
Черная трава.
Почему от зноя
Ноет голова?
Почему теснится
В подъязычье стон?
Почему ресницы
Обдувает сон?
Двери отворяются.
(Спать. Спать. Спать.)
Над тобой склоняется
Плачущая мать:
Валенька, Валюша!
Тягостно в избе.
Я крестильный крестик
Принесла тебе.
Все хозяйство брошено,
Не поправишь враз,
Грязь не по-хорошему
В горницах у нас.
Куры не закрыты,
Свиньи без корыта;
И мычит корова
С голоду сердито.
Не противься ж, Валенька,
Он тебя не съест,
Золоченый, маленький,
Твой крестильный крест.
На щеке помятой
Длинная слеза…
А в больничных окнах
Движется гроза.
Открывает Валя
Смутные глаза.
От морей ревучих
Пасмурной страны
Наплывают тучи,
Ливнями полны.
Над больничным садом,
Вытянувшись в ряд,
За густым отрядом
Движется отряд.
Молнии, как галстуки,
По ветру летят.
В дождевом сиянье
Облачных слоев
Словно очертанье
Тысячи голов.
Рухнула плотина —
И выходят в бой
Блузы из сатина
В синьке грозовой.
Трубы. Трубы. Трубы
Подымают вой.
Над больничным садом,
Над водой озер,
Движутся отряды
На вечерний сбор.
Заслоняют свет они
(Даль черным-черна),
Пионеры Кунцева,
Пионеры Сетуни,
Пионеры фабрики Ногина.
А внизу, склоненная
Изнывает мать:
Детские ладони
Ей не целовать.
Духотой спаленных
Губ не освежить —
Валентине больше
Не придется жить.
— Я ль не собирала
Для тебя добро?
Шелковые платья,
Мех да серебро,
Я ли не копила,
Ночи не спала,
Все коров доила,
Птицу стерегла, -
Чтоб было приданое,
Крепкое, недраное,
Чтоб фата к лицу —
Как пойдешь к венцу!
Не противься ж, Валенька!
Он тебя не съест,
Золоченый, маленький,
Твой крестильный крест.
Пусть звучат постылые,
Скудные слова —
Не погибла молодость,
Молодость жива!
Нас водила молодость
В сабельный поход,
Нас бросала молодость
На кронштадтский лед.
Боевые лошади
Уносили нас,
На широкой площади
Убивали нас.
Но в крови горячечной
Подымались мы,
Но глаза незрячие
Открывали мы.
Возникай содружество
Ворона с бойцом —
Укрепляйся, мужество,
Сталью и свинцом.
Чтоб земля суровая
Кровью истекла,
Чтобы юность новая
Из костей взошла.
Чтобы в этом крохотном
Теле — навсегда
Пела наша молодость,
Как весной вода.
Валя, Валентина,
Видишь — на юру
Базовое знамя
Вьется по шнуру.
Красное полотнище
Вьется над бугром.
«Валя, будь готова!» —
Восклицает гром.
В прозелень лужайки
Капли как польют!
Валя в синей майке
Отдает салют.
Тихо подымается,
Призрачно-легка,
Над больничной койкой
Детская рука.
«Я всегда готова!» —
Слышится окрест.
На плетеный коврик
Упадает крест.
И потом бессильная
Валится рука
В пухлые подушки,
В мякоть тюфяка.
А в больничных окнах
Синее тепло,
От большого солнца
В комнате светло.
И, припав к постели.
Изнывает мать.
За оградой пеночкам
Нынче благодать.
Вот и все!
Но песня
Не согласна ждать.
Возникает песня
В болтовне ребят.
Подымает песню
На голос отряд.
И выходит песня
С топотом шагов
В мир, открытый настежь
Бешенству ветров.
Это смотря как его воспринимать.