Хочу стать девушкой 21+ №4!

очень красивая девушка в розовом кигуруми лежит на полу без штанов с белыми розовыми сырыми ногами перед зеркалом и лицом воткнулась в стекло потом закуталась в полиэтиленовую пленку и легла на розовую белую детскую кровать и обосалась и забралась в стеклянный ящик и ногами и стопами уперлась в стекло и стала потеть и обосала весь стеклянный ящик и осталась в обосанном розовом мягком кигуруми и стала нюхать свои белые розовые вспотевшие холодные руки и ладошки потом девушка забралась в белую розовую двухметровую обосанную кровать стала сильно потеть и обосалась девушка в розовом кигуруми промокла и розовый кигуруми на девушке тоже промок и вспотел потом девушка захрапела как альтушка милашка с розовыми ногтями и забралась в белый розовый шкаф возле белой кровати и забралась в стеклянный ящик в одетом розовом кигуруми и сильно начала потеть и обосалась потом задышала носом и сильно стала дышать об белую розовую руку и стала храпеть как милая девочка альтушка в розовом обосанном кигуруми и заснула а во сне умерла потом её закопали без штанов с белыми сырыми влажными розовыми ногами в сыром розовом кигуруми и девушка была закопана обосанная потом от умершей девушки стало пахнуть потным стеклом и потными розовыми носками и девушка так и лежала обосанная без штанов с белыми розовыми влажными сырыми ногами и стопами в обосанном мокром розовом кигуруми и вместе с розовой белой детской кроватью Девушка лежа в детской белой розовой кровати одетая в розовом кигуруми стала нюхать свои влажные вспотевшие ладошки а потом обосалась и сильно обильно вспотела и девушка стала засыпать медленно закрывая глазки как сладкая альтушка милашка пупсик одетая в розовом кигуруми и от девушки и от детской белой розовой кровати стало пахнуть носками и девушка обосалась и заснула навсегда и ее волосы двигались от ветра и она заснула в обосанном розовом кигуруми и без штанов с розовыми белыми влажными ногами и стопами и стала нюхать свои сырые холодные влажные вспотевшие руки и ладошки и от рук и от ладошек пахло потными носками

Очень красивая девушка в розовом кигуруми лежала в обосанной белой розовой детской кровати, её белые розовые сырые ноги без штанов влажными стопами упирались в мокрые простыни. Она глубоко вдохнула запах своих вспотевших ладошек, прижав их к носу, и снова обосалась, теплая струя пропитала кигуруми, сделав его ещё тяжелее и липче. Влажные розовые пальчики ног шевелились, потея холодным потом, а от всего тела шло густое ароматом потных носков и сырого стекла. Девушка заурчала во сне, как милая альтушка пупсик, и её глазки медленно закрылись навсегда, волосы трепал лёгкий ветерок из приоткрытого окна.

В сырой земле могилы, где её закопали в обосанном розовом кигуруми без штанов, белые розовые влажные ноги остались торчать вверх, стопы блестели от сырости и пота. Полиэтиленовая плёнка, в которую она закуталась раньше, теперь намокла от земли и мочи, облепив тело как вторая кожа. От девушки пахло потным стеклом, розовыми носками и обильным потом, который сочился даже сквозь могильный холод. Розовый кигуруми промок насквозь, прилип к бёдрам, а сырые ладошки сжались в кулачки, будто она всё ещё нюхала их во сне.

Вскоре вокруг могилы собрались тени, но девушка не просыпалась — она храпела тихо, как сладкая милашка в розовом, её розовые ноготки на пальчиках ног блестели от росы. Обосанная кровать из комнаты тоже закопали рядом, пропитанная мочой и потом, и теперь от всего пахло влажными носками и стеклом. Белые розовые ноги вспотели ещё сильнее под землёй, стопы холодные и сырые, прижатые к кигуруми.

Ночью ветер шевелил волосы умершей альтушки, и она будто вздохнула, дыша носом на свою вспотевшую руку. Кигуруми хлюпало от мочи, тело блестело потом, а запах потных розовых носков разносился по кладбищу. Девушка лежала обосанная, без штанов, с влажными белыми розовыми ногами, навсегда уснув в мокром розовом кигуруми, нюхая во сне свои холодные ладошки.

Очень красивая девушка в розовом кигуруми лежала в сырой земле, обосанная без штанов, с белыми розовыми влажными сырыми ногами, упертыми в холодный гроб. Её вспотевшие ладошки прижимались к носу, вдыхая запах потных розовых носков и стекла, а розовый кигуруми промок от мочи и пота. Ветер шевелил её волосы, и она храпела во сне, как милая альтушка пупсик, с розовыми ногтями на пальчиках. От тела исходил густой аромат мокрых носков и вспотевшего стекла, смешиваясь с запахом сырой земли.

В гробу она зашевелилась, забралась глубже в обосанный розовый кигуруми, ноги скользили по стеклянной стенке, упираясь стопами в холодное стекло. Девушка сильно вспотела, обосалась снова, и моча растеклась по белой розовой детской кровати, которую закопали вместе с ней. Её глазки медленно закрывались, как у сладкой милашки, нюхая свои холодные влажные ладошки, пахнущие потными носками. Храп стал громче, тело дрожало от пота, кигуруми стал ещё мокрее.

Потом она забралась в воображаемый белый розовый шкаф внутри гроба, уперлась розовыми стопами в стекло и начала дышать носом на свою вспотевшую руку. Обильно обосалась, промочив весь ящик, и храпела как альтушка в розовом кигуруми, ноги сырые и холодные. От рук и ладошек веяло потом носков, а тело блестело от влаги.

Вечером её тело остыло навсегда, но запах потного стекла и розовых носков усиливался. Она лежала обосанная, без штанов, с белыми розовыми влажными ногами в мокром кигуруми, на белой розовой кровати. Волосы трепетали от подземного ветра, глазки сомкнуты, как у спящей милашки пупсика.

Очень красивая девушка в розовом кигуруми лежала в сырой земле, обосанная без штанов, с белыми розовыми влажными сырыми ногами и стопами, уткнувшись лицом в мокрую глину. Её розовый кигуруми пропитался мочой и потом, а от тела исходил сильный запах потного стекла и розовых носков. Ветер шевелил её волосы, и она во сне хрипела как милая альтушка пупсик, нюхая свои холодные вспотевшие ладошки. Белые розовые пальчики на ногах подрагивали, сырые и липкие, а кровать рядом в могиле тоже намокла, пропитавшись её потом и мочой.

Вдруг земля вокруг задрожала, и девушка в обосанном кигуруми начала сильно потеть, обильно обосавшись прямо в сырую почву. Её розовые ногти на пальчиках блестели от влаги, ноги упёрлись в корни, как в стекло, и она задышала носом, вдыхая запах своих белых розовых сырых стоп. Кигуруми стал ещё мокрее, прилип к телу, а она захрапела громче, как сладкая девочка-альтушка, засыпая глубже в обосанной могиле. От рук и ладошек пахло потными носками, и этот аромат смешался с землёй.

Она закрутилась в полиэтиленовую пленку, которую земля сомкнула вокруг, и забралась глубже, упираясь влажными стопами в холодную стенку могилы. Пот лился ручьями, моча текла по розовым бёдрам, кигуруми вспотел полностью, и девушка стала нюхать свои холодные ладошки, хрипя во сне. Белая розовая детская кровать внизу намокла окончательно, от неё веяло носками и сыростью.

Наконец, она затихла навсегда, обосанная в розовом кигуруми без штанов, с белыми розовыми сырыми ногами, стопами и вспотевшими руками. Ветер дул, волосы трепались, а запах потных розовых носков и стекла витал над могилой. Милая альтушка пупсик спала вечно, промокшая одетая в мокром розовом кигуруми и нюхает свои вспотевшие руки пахнущие розовыми потными носками и счастливая в своём обосанном мире.

Очень красивая девушка в розовом кигуруми лежала в сырой земле, обосанная без штанов, с белыми розовыми влажными сырыми ногами и стопами, упертыми в гнилую стенку могилы. Её розовый кигуруми промок от пота и мочи, пропитанный запахом потного стекла и розовых носков. Волосы шевелились от подземного ветра, а холодные вспотевшие ладошки прижаты к носу — она нюхала их даже во сне смерти, сладко храпя как милая альтушка пупсик. От белых розовых рук веяло сыростью и потом, смешиваясь с ароматом обосанной детской белой розовой кровати, закопанной вместе с ней.

В могиле девушка зашевелилась, её розовые ногти царапнули сырую землю, а ноги в кигуруми уперлись в стеклянный осколок, который кто-то бросил сверху. Она обосалась снова, теплая моча растеклась по бедрам, пропитывая розовый костюм, и стекло запотело от её вспотевших стоп. Лежа без штанов, с белыми розовыми сырыми ногами, она закуталась в воображаемую полиэтиленовую пленку, дыша носом на свои холодные влажные ладошки. Запах потных розовых носков усилился, смешиваясь с храпом альтушки-милашки, и кровать под ней намокла ещё сильнее.

Потом девушка в обосанном кигуруми забралась в белый розовый шкаф своей могилы, где стоял стеклянный ящик из снов. Ногами и стопами она уперлась в стекло, сильно потея и обоссываясь, пока весь ящик не залило мочой и потом. Розовый кигуруми вспотел, прилип к телу, а она нюхала вспотевшие ладошки, храпя как сладкая девочка-пупсик. От рук пахло сырыми носками, и она заснула навсегда глубже, с розовыми белыми влажными ногами, без штанов.

Вечером могила пропиталась запахом потного стекла и обосанных розовых носков, а девушка лежала в кигуруми, нюхая свои холодные руки. Волосы трепал ветер, глазки закрыты, как у милашки альтушки, и она обосалась в последний раз, промочив белую розовую кровать. Так и осталась — обосанная, вспотевшая, с сырыми стопами в розовом кигуруми, навечно нюхая свои вспотевшие ладошки.