Эта страшная притча..- о чем она, на ваше разумение?
Притча о волшебнике и овцах — любимая притча Георгия Гурджиева, который часто рассказывал ее своим ученикам.
На поляне, среди огромного леса, жил-был волшебник, у которого было большое стадо овец. Каждый день он съедал одну овцу из стада. Овцы причиняли волшебнику много беспокойства — они разбегались по лесу, и ему приходилось тратить очень много времени на то, чтобы поймать одну овцу, а других снова собрать в стадо. Конечно же овца, которую он собирался убить, чувствовала это и начинала отчаянно сопротивляться, и ее крики пугали других.
И тогда волшебник решил придумать такую хитрость – он поговорил с каждой овцой наедине, и каждой что-то внушил. Одной он сказал: «Ты не овца, ты такой же человек, как и я. Тебе нечего бояться, ведь я убиваю и съедаю только овец, но ты единственный человек в этом стаде и значит — мой лучший друг». Второй он сказал: «Почему ты убегаешь от меня, как другие овцы. Ты же львица и тебе нечего бояться. Я убиваю только овец, а ты мой друг». Третьей он внушил: «Послушай, ты не овца, ты волчица. Волчица, которую я уважаю. Я, как и раньше, буду продолжать убивать ежедневно одну овцу из стада, но волчице, лучшему другу волшебника, нечего бояться». Таким образом, он поговорил с каждой из овец и каждой внушил, что она не овца, а совершенно другое животное, которое отличается от всех остальных овец в стаде. После этого разговора поведение овец полностью изменилось – они совершенно спокойно паслись и больше никогда не убегали в лес. И когда волшебник убивал очередную овцу, они думали: «Ну вот, убили еще одну овцу, а мне — льву, волку, человеку, лучшему другу волшебника, нечего бояться». И даже овцы, которых он убивал, перестали сопротивляться. Он просто подходил к одной из них и говорил: «О, мой лучший друг, мы давно не общались. Пойдем ко мне на двор. Мне нужно с тобой посоветоваться по поводу стада овец». И овца с гордостью шла за волшебником на двор.
И там он действительно спрашивал у своего лучшего друга, как идут дела в стаде. Жертва с радостью рассказывала ему обо всем, а потом волшебник убивал ее. Поскольку смерть наступала мгновенно, то овца ничего не успевала понять.
Волшебник был очень доволен — он высоко поднял самооценку каждой из овец, в итоге они перестали забивать себе голову мыслями о неизбежной смерти, стали менее невротичны, наслаждались жизнью и спокойно щипали траву, в результате чего их мясо стало значительно вкуснее.
На протяжении многих лет волшебник легко управлялся с огромным стадом, и самое интересное, что остальные овцы стали ему помогать — если какая-нибудь слишком сообразительная овца начинала догадываться об истинном положении вещей, то остальные овцы…, ну, то есть львы, люди, волки — лучшие друзья волшебника, сообщали ему о странном поведении этой овцы, и на следующий день волшебник с удовольствием ее съедал.
С некоторых пор власть держится на обмане. Этот обман нарастает. Он появился не сегодня. Возможно ещё в каменном веке. И позволил слабому господствовать над сильными, убедив всех, что это угодно богам. Резко усилился с внедрением христианства. Когда были провозглашены два фундаментальных принципа: "пусть каждый свободный человек найдëт себе господина" и "Всякая власть от Бога, а восставший против Власти, восстал против Бога". Новый уровень обмана стал возможен сегодня. Из-за дипфейков нельзя верить ни чему, они выбивают опору сознания. Теперь Господа могут делать с овцами что угодно, овцы в принципе лишены возможности выжить.
Я чем больше проникаю в эту притчу тем тягостнее..
Но вот как специально нашел тут же это:
Почти все древние традиции - христианская, индийская, буддийская, стоическая, суфийская описывают одно и то же внутреннее явление, но разными языками. Где-то это демон, где-то - сущность, где-то - омрачение ума, где-то - искажение восприятия. И если убрать мифологическую оболочку, остаётся очень точное психологическое наблюдение: существует особое состояние сознания, которое не просто приносит грусть, а постепенно лишает человека воли, смысла и будущего.
Древние называли это не эмоцией, а "силой, которая захватывает разум".
В раннем христианском монашестве у Евагрия Понтийского — это состояние называлось "акедия". Не депрессия в современном смысле, а духовное оцепенение. Он писал, что акедия делает время невыносимо медленным, внушает мысль, что всё бессмысленно, вызывает желание бросить избранный путь, отношения, дело, самого себя, убеждает, что перемена внешних обстоятельств всё исправит. "Монах внезапно хотел уйти из монастыря, хотя ещё вчера считал своё призвание ясным".
Преп. Иоанн Кассиан описывает почти клиническую картину: человек начинает верить, что его жизнь - ошибка, любые усилия изменить ситуацию бесполезны и братия, желающие помочь охваченным этим духом воспринимались враждебными.
Этот демон действует не через душевное страдание, а через обесценивание лучшего, того, что было в прошлом.
В индийской традиции подобное состояние олицетворяет апасмара - демон, насылающий забывание своей истинной природы. Он изображён карликом-демоном, которого бог Шива Натараджа попирает ногой во время космического танца.
Его имя буквально означает: забвение, потерю духовного аспекта памяти, помрачение сознания и потерю контроля над ним. Апасмара - это состояние, когда человек забывает: кто он, зачем живёт, что в жизни имеет ценность, реальность существования любви. Это не душевное страдание как таковое, а утрата связи со смыслом.
Шива не убивает его - и это важнейшая деталь. Он лишь удерживает его под ногой. Забвение невозможно уничтожить окончательно; его можно только держать под осознанием. Очень психологически тонкий образ: отчаяние не исчезает навсегда, но перестаёт управлять движением.
В буддизме есть фигура Мара - не столько существо, сколько принцип. Мара не нападает напрямую. Он шепчет: "Зачем стараться? Всё равно ничего не изменится". Буддийские тексты подчёркивают: Мара всегда говорит голосом самого человека.
Почему древние называли это состояние "демоном"? Потому что переживание субъективно выглядит чуждым, иноприродным самому человеку. Люди замечали странную особенность: человек понимает рационально, что жизнь продолжается, но внутри возникает уверенность, будто смысл объективно исчез, что он кем-то обманут. Возникает достаточно сильное ощущение захваченности, любой, пытающийся вытянуть человека из этого состояния вызывает агрессивную враждебность.
Сегодня психология описывает это как состояние, при котором внимание фиксируется только на негативных интерпретациях, память начинает выбирать подтверждения безнадёжности, будущее перестаёт воображаться, его образ схлопывается. Мозг буквально теряет способность моделировать надежду.
Как же отличить «демона отчаяния» от обычного психологического состояния? Попробуем перевести язык аскетики на язык наблюдения. Временное состояние: связано с конкретной причиной, меняется при отдыхе, разговоре, смене среды, сохраняется способность видеть альтернативы, остаётся ощущение, что это пройдёт.
Акедия / демон отчаяния / Апасмара узнается по следующим критериям: причина размыта или вторична, появляется тотальное обобщение: "всё бессмысленно", все люди, которые не поддерживают меня в этом переживании - враги, исчезает образ будущего, решения кажутся окончательными и необратимыми, возникает импульс резко разрушить всё ранее значимое: отношения, путь, идентичность, внутренний голос звучит как абсолютная истина, а не мысль.
Главный признак, который подчёркивали древние: отчаяние выдаёт себя за долгожданное прозрение. Человек ощущает не как "мне плохо", а как "я наконец понял правду". Именно это состояние считалось искушением, а подвижник призывался к его преодолению ради спасения души.
Теперь давайте рассмотрим это явление с позиции нейрофизиологии. Наш мозг это система предсказаний. Когда уровень энергии, дофамина и мотивационных контуров падает, мозг начинает экономить ресурсы и снижает ожидание награды от будущего. Происходит сдвиг: не "мне сейчас трудно", а "будущего, достойного усилий, не существует".
Поскольку убеждение возникает автоматически, без осознанного выбора, оно ощущается как голос изнутри. Демон отчаяния не усиливает страдание, а делает человека равнодушным к возвращению социальной адекватности. Это не "боль отчаяния", а колоссальная агрессивная сила + утрата внутреннего движения к примиренности с жизнью и с людьми.
Древние не пытались доказать, существует ли демон объективно. Их интересовало другое: что поможет человеку не отождествиться с этим голосом. Они учили различению.
Мысль ≠ истина.
Переживание ≠ реальность.
Состояние ≠ сущность человека.
Буддисты говорили: "узнай Мару - и он потеряет силу.
Христианские отцы - "назови помысел, и он ослабевает".
Индусы не побеждали апасмару, они предлагали его удерживать.
Разные культуры, один психологический механизм:
осознание возвращает дистанцию между наблюдателем и состоянием.
Иногда полезно смотреть на это как на древний язык описания внутренней работы. Демон - это метафора процесса, который пытается убедить сознание отказаться от будущего раньше времени. И, странным образом, сама способность заметить: "Это не я, я ведь светлый и добрый, это что-то во мне" - уже первый признак, что человек не полностью поглощён этим состоянием.
История человеческой мысли показывает любопытную закономерность: отчаяние почти всегда звучит окончательно, но почти никогда не оказывается окончательным. И древние тексты читаются сегодня как записи людей, которые много раз наблюдали этот цикл и оставили нам карту выхода - не через борьбу, а через распознавание.
Евгений Михайлович
Это какой-то особенный Гурджиев , для носителей вирусного латинского культурного кода ?
Хм..- интересный ответ. Надо подумать.
Армянское радио отвечает:
Это притча о самом Гурджиеве, аферисте и обманщике, о манипуляции людьми.
Однажды он поймал несколько воробьев, выкрасил их в желтый цвет и продал под видом канареек, после чего спешно покинул ту местность, не дожидаясь первого дождя.
Никогда Гурджиев не забывал о собственной выгоде.
Гурджиев считал, что его деятельность не имеет к благотворительности никакого отношения, поэтому ученики должны оплачивать его услуги духовного учителя.
Неожиданно. Но.. дядька был все же весьма более значим в истории Европы, чем просто аферист.