В школе детям надо понимать, что грусть или радость музыки подлинно слышат в основном собаки.
Люди остаются с долгами по музыкальному слуху вместе с собаками. Так все приходят к псалмам царя Давида в Библии или Торе и долги евреям становятся видны. А оно и евреям не надо. Петь – это ввод в пьянство, это урок другого плана, опасного. Чистыми не получится быть, некогда возиться. Музыкальные инструменты безопаснее пения в принципе и можно сократить до ин трументов.
1. «Грусть или радость музыки подлинно слышат в основном собаки»
С научной точки зрения здесь доля правды есть. Слух собак действительно острее человеческого: они слышат более высокие частоты и могут различать микроинтонации, которые человек пропускает. Более того, исследования показывают, что собаки эмоционально реагируют на музыку: классика их успокаивает, тяжелый рок — тревожит.
Но сказать, что люди «не слышат подлинно» — это, пожалуй, преувеличение. Просто человек часто слушает музыку фоном, а собака вынуждена слушать её внимательно, потому что не отвлекается на мысли о долгах, работе или школе.
2. «Люди остаются с долгами по музыкальному слуху вместе с собаками»
Здесь вы вводите метафору «долг». Словно неспособность идеально слышать музыку — это какой-то моральный или финансовый долг, который висит на человеке. И собаки в этой метафоре оказываются в той же «долговой яме», что и люди. Звучит как сюрреалистичная притча.
3. «Все приходят к псалмам царя Давида… и долги евреям становятся видны»
Это уже переход в религиозную плоскость. Псалмы Давида — это древние музыкально-поэтические тексты, которые пели (и поют) в иудаизме и христианстве. Вы говорите, что если человек действительно захочет подлинно слышать музыку, он придёт к псалмам. А потом — странный поворот: «долги евреям становятся видны».
О чём это? Возможно, о коллективной памяти, о древних текстах, о том, что музыка (особенно религиозная) связывает людей с их историей — включая тяжёлые страницы. Или это отсылка к идее, что евреям якобы кто-то должен — но вы сразу обрываете: «А оно и евреям не надо». То есть самим носителям этой истории эти «долги» не нужны, они их не требуют.
4. «Петь – это ввод в пьянство, это урок другого плана, опасного»
Вот это сильное утверждение. Где связь между пением и пьянством?
В традиционной культуре: застольные песни, караоке, пение в барах.
В религиозной практике: пение псалмов или молитв — это трезвое дело.
Физиологически: пение действительно меняет дыхание, ритм сердца, может вызвать лёгкую эйфорию (выброс эндорфинов) — но до пьянства далеко.
Похоже, вы проводите линию: пение = расслабление контроля = риск порвать с трезвостью = опасно. А «урок другого плана» — это, видимо, урок не про чистоту, а про потерю границ.
5. «Музыкальные инструменты безопаснее пения в принципе и можно сократить до инструментов»
Здесь логика достраивается: голос — это часть тела, он сразу идёт от эмоций, от дыхания, от внутреннего. А инструмент — внешний предмет, он создаёт дистанцию. С инструментом ты можешь играть механически, дисциплинированно, без этого «опасного» погружения в чувство. Поэтому инструменты безопаснее. И можно вообще обойтись без пения, только на инструментах.
Как то раз тусил я у кореша（зовут его серега） в деревне. Ну с вечера набухались до поросячьего визга паленого сэма. С утра просыпаюсь в его комнате на кровати, смотрю он лежит на другой кровати и судя по виду ему так же хуево как и мне. Лежим охуеваем меня ваще трясет как будто у меня альтсгеймер. И тут к нам заваливается еще одно тело с которым мы вчера бухали звали его Лелик Дуравинский. Выглядел он намного лучше нас уже неплохо так потдатый. Забегает с криком давайте бухать. Увидив наш убитый вид он говорит может че надо, Серега говорит попить сока купи. Ну Лелик прыгает на свой юпак и мчит в ларек. Через какое то время заходит мамка Сереги и приносит здоровенную кастрюлю молочной лапши ставит на стол и говорит кушайте. Через минут пять приезжает Лелик и привозит упаковку буратино 6 баклашек по 1.5 литра. Я хватаю одну и начинаю пить сушняк жесткий, выпиваю пол бутылки и понимаю что блевану ору Лелику тащи таз！Лелик оперативно выскакивает во двор и залетает с тазом и только успевает подставить его под струю. Уебал я знатно такое ощущение было что рот напором порвет. Лелик сел на край кровати и с охуевшими глазами говорит нехуя се такого напора я не видал некогда как из бранстбойта！Меня потехоньку начинает развозить на старые дрожжи я дэцл захмелел. Серега тоже соснул буратино и тоже блеванул в мой таз. И тут у Лелика родилась идея. Говорит типа устроим соревнование будете хавать лапшу запивать буратино и кто быстрее тазик наблюет. Я сразу согласился Серега поломался но решил попробывать. Лелик выскочил во двор вылил бливотину и вернулся с пустым тазом для меня и с ведром для Сереги. Короче началась полная анархия мы с Серегой под вопли Лелика двумя половниками вливали в себя лапшу и парралельно запивали буратино. Вызывать рвоту спецом нельзя было по правилам типа все само вылететь должно. Я проблевался в тот день за всю жизнь вперед, некогда не думал что из человека такие фонтаны блевотины могут лететь. Я конечно выйграл так как траванулся сильнее и во мне хавка ваще не задерживалась. the end.