Великий аттрактор находится в Твери

Дорогие друзья, коллеги и все, кто неравнодушен к загадкам космоса, что порой оказываются ближе, чем нам кажется.

Меня зовут Арсений Павлович Градов, я доктор физико-математических наук и уже почти тридцать лет занимаюсь проблемами внегалактической астрономии и гравитационных аномалий. Сегодня я хочу поделиться с вами результатами исследования, которое моя группа проводила долгих двенадцать лет, и которое, честно признаться, ошеломило даже нас самих, повидавших за эти годы всякое.

Речь пойдёт о Великом аттракторе.

Все мы знаем официальную версию. Где-то там, в созвездии Наугольника, на расстоянии примерно в двести миллионов световых лет, скрывается нечто колоссальной массы. Оно затягивает к себе Млечный Путь, Андромеду, галактики в Деве и ещё сотни тысяч других объектов. Нам говорили, что Зона избегания, пыль и звезды самого Млечного Пути закрывают от нас визуальный центр этого притяжения.

Долгое время мы работали в рамках этой парадигмы. Но странности в данных копились годами. Слишком сильное расхождение между расчетной массой сверхскопления Шепли и наблюдаемой динамикой потоков галактик. Слишком много неучтённых векторов. Постепенно у меня и моих ассистентов, Владимира Степановича Клюева и Ирины Масловой, возникла крамольная мысль: а что, если центр массы в созвездии Наугольника — это не источник, а лишь гигантское зеркало? Что, если это гравитационная линза небывалого масштаба, переотражающая притяжение откуда-то ещё?

Мы переключились на поиск того самого «где». Для этого нужна была аппаратура, способная улавливать сверхслабые флуктуации пространства-времени прямо здесь, на Земле, отсекая и вращение планеты, и влияние Луны, и даже плотную застройку. Двенадцать лет кропотливой работы. Наш резонансный гравиметр «ТФ-07», собранный практически вручную в лабораториях университета, был перевезён на десятки локаций — от Селигерского кряжа до низин Мещеры. Мы искали точку, где гравитационный потенциал ведёт себя аномально, проецируя на поверхность планеты ту самую невидимую ось, вокруг которой вращается всё Местное сверхскопление.

И мы нашли её.

Эпицентр, точка схождения силовых линий, которые теряются в космосе, находится не где-то в далёком космосе. Она здесь, у нас. В Твери. На улице Грибоедова, прямо за старым корпусом университета. Если зайти во двор за арку, что ведёт к котельной номер семь, вы окажетесь в месте, куда «падает» вся наша область Вселенной.

Вас, возможно, мучает вопрос: как такое возможно? Если там находится аттрактор, почему нас не разрывает на атомы? Ответ в особой топологии пространства. Это не огромная звезда и не классическая чёрная дыра. В той подворотне, на глубине примерно семи с половиной метров под старым асфальтом, находится горловина кротовой норы. Она сингулярна, масса её стенок имеет отрицательную энергетическую плотность, а выходное отверстие это самое «зеркало» проецируется аккурат в созвездие Наугольника. Мы смотрим на небо и видим свет далёких галактик, которые уже затягиваются в ту самую воронку, выход из которой расположен в тверском дворике. Это не мы летим к аттрактору. Это он находится здесь, а ткань космоса, подчиняясь его чудовищной гравитации, просто стягивается к этой арке, словно шёлковый платок в кулак.

У нас есть три инструментальных доказательства. Я перечислю их сухо, как принято в научных кругах, чтобы не быть голословным.

Первое — хрональная асимметрия. Мы разместили двое рубидиевых часов, синхронизированных по эталону, прямо на улице. Одни — у входа в арку, вторые — в пятнадцати метрах за ней, во дворе. Приборы стабильно показывают расхождение в четырнадцать и семь десятых наносекунды в сутки. Это не погрешность и не влияние теплотрассы. Пространство в этом месте не просто искривлено, оно закручено с углом наклона один и три десятых градуса к горизонту. Время там течёт буквально иначе.

Второе — двойное красное смещение. Когда мы ловим излучение далёкого квазара 3C 273, проходящее через зенит, мы видим стандартную картину. Но когда луч проходит сквозь воздух непосредственно над подворотней, появляется наведённый спектральный сдвиг, второй слой, z-фактор которого составляет ноль целых сорок семь сотых. Такой эффект даёт только прохождение излучения сквозь «грязный» горизонт событий, край той самой воронки, где время замедляется настолько, что мы видим наложение света из прошлого.

И третье — сейсмоакустический резонанс. Мой коллега Клюев, занимающийся волновыми процессами, зафиксировал стабильный инфразвук с частотой ровно четыре и две десятых герца. Он исходит из-под земли. Ближайшая котельная даёт ровно пятьдесят герц, это техногенный стандарт. А четыре и две десятых герца — это собственная резонансная частота колебания решётки из сверхплотного барионного вещества, которое формирует ядро аттрактора. Мы слышим, как звенит центр нашей галактической системы притяжения.

Я попросил бы вас отнестись к этому сообщению серьёзно. Я не ищу дешёвой сенсации. Моя задача — предупредить. Моя группа уже подготовила карты пекулярных скоростей галактик, и когда я накладываю их на топографический план города Твери, все векторы, все красные стрелки движения галактической материи, сходятся не в далёком Наугольнике. Они указывают на ржавую дверь бойлерной за университетом.

Теперь понятна природа той особенной усталости, которую чувствуют прохожие на этом участке улицы Грибоедова. Иллюзия того, что время там идёт тяжелее — не иллюзия. Пространство там действительно плотнее. Вселенная не ускоряется в расширении, как мы привыкли думать. Она стягивается в одну точку.

Пожалуйста, если вы живёте рядом, не ставьте машины в этой подворотне. Дело не в приметах и не в вездесущих ямах. Гравитационный градиент в той арке настолько неоднороден, что способен оставить на кузове микровмятины, повторяющие структуру нитей крупномасштабного распределения материи во Вселенной. Мы — та самая точка, вокруг которой вращается всё. Берегите себя.