Н....
Высший разум
(1327110)
6 лет назад
Диссидентское движение было представлено акциями одиночек или небольших групп. Оно выражалось чаще всего в публичных выступлениях, подписании петиций, других мирных демаршах. Данные демарши чаще всего были направлены на защиту прав человека, демократические ценности. В движении приняла участие интеллигенция (включая отлично устроенного в советской жизни академика А. Д. Сахарова), а также военные (включая капитана III ранга В. Саблина) и другие слои населения. Но во всех слоях общества диссиденты были одиночками, они не представляли всего слоя и не вели за собой последователей. (Данилов 9 кл. "Общественная жизнь в середине 60-х — середине 80-х гг. XX в.").
Любовь Ромашева
Мастер
(1380)
13 лет назад
Итак, кого же в Советском Союзе и в связи с чем стали называть диссидентами? Диссиденты (лат. dissidents - несогласный) - термин, который с середины 70-х годов применялся к лицам, открыто спорившим с официальными доктринами в тех или иных областях общественной жизни СССР и пришедшим к явному столкновению с аппаратом власти. Характерно, что единственным самоназванием, которое диссиденты не получили извне, стал термин «правозащитники» . Правозащитное течение всегда было ядром диссидентского движения, другими словами, полем пересечения интересов всех иных течений - политических, социально-культурных, национальных, религиозных и др. В центре внимания правозащитников было положение с правами человека в Советском Союзе и несоответствие этого положения всеобщей декларации прав человека ООН. Из общей массы инакомыслящих диссиденты выделялись не только образом мышления, но и типом социального поведения. Побудительным мотивом участия в диссидентском движении было стремление к:
- гражданскому и нравственному сопротивлению;
- оказанию помощи людям, подвергшимся репрессиям;
- формированию и сохранению определенных общественных идеалов.
Известная правозащитница Л. Алексеева, вводя в оборот понятие "диссидентские движения", включила в него такие формы инакомыслия, как национальные; национально-религиозные; национально-демократические движения; движения представителей народов за выезд на историческую родину или в родные места; за права человека; социалистическое; за социально-экономические права.
Тридцать без малого лет правозащитное и диссидентское движение создавало предпосылки новой общественной ситуации. Идеи правового государства, самоценности личности; превалирование общечеловеческих ценностей над классовыми или национальными стали – задолго до перестройки основой взглядов правозащитников.
В наши дни исследовательской практике важно уйти от черно-белого изображения сложной действительности. В этой связи небезынтересно такое замечание Д. И. Каменской, известного московского адвоката, участницы ряда политических процессов в конце 60-х годов:
«Ставшие сейчас привычными терминами «диссиденты» , «инакомыслящие» тогда только приобретали права гражданства. В те годы мне приходилось встречаться с теми, кто впоследствии приобрел широкую известность своим участием в диссидентском движении. Их, безусловно, объединял нонконформизм и достойное уважения мужество, готовность жертвовать своим благополучием и даже свободой. Однако это были очень разные люди.
Иногда мне казалось, что некоторых из них слишком увлекает сам азарт политической борьбы. Разговаривая с ними, я явно ощущала, что, борясь за свободу высказывания своих мнений, они в тоже время недостаточно терпимы к мнениям и убеждениям других людей. Недостаточно бережно, без необходимой щепетильности распоряжаются судьбами тех, кто им сочувствует» .
Среди интеллигенции отношение к диссидентству различно. Одни считали, что в движении преобладала нигилистическая направленность, разоблачительный пафос становится над позитивными идеями. Но есть и другая точка зрения. Люди, близкие к движению (Л. Богораз, С. Ковалев) пишут о «раскрепощении снизу» , о том, что 70-е гг. были эпохой перестройки – перестройки общественного сознания, которая в наши дни всего лишь обрела официальный статус и, наконец, начала приносить первые зримые плоды. Р. Медведев утверждал, что «без этих людей, сохранивших свои прогрессивные убеждения, не был бы возможен новый идеологический поворот 1985-1990 годов» . Исследование истории правозащитного и диссидентского движения только начинается, но сегодня ясно: без изучения истории инакомыслия нельзя понять эволюции нашего общества от сталинизма к демократии.