Что означает изображение охоты на египетском папирусе

Папирус "Охота царей"

Этот современный папирус создан по мотивам древнеегипетских фресок.

Охота в тростниках. Фрагмент росписи стены гробницы Небамона.

Эта знаменитая сцена охоты в нильских зарослях, наполненная тростником, птицами и животными некогда украшала стену скальной гробницы Небамона, расположенной в безлюдном пространстве скалистой пустыни. Там, в некрополе, на западном берегу Нила, напротив Фив, строились для вельмож XVIII династии гробницы с богато декорированными помещениями.

Небамон был «писцом счёта зерна в зернохранилище божественных приношений» . Этот фрагмент росписи был снят со стены его гробницы и в наши дни экспонируется в Лондоне. Небамон изображён во время охоты на птиц с помощью метательной палки, развлечения, доступного только для высокопоставленных членов египетского общества.

Охота в зарослях тростника была метафорой для понятий любви и эротического наслаждения.

Влажные заросли папируса также символизировали для египтянина тайные непроходимые болота Ах-Бит, где богиня Исида взрастила Хора, своего сына, рождённого магическим образом от убитого Осириса. С религиозной точки зрения тростниковые топи были местом возрождения, плодородия; это – таинственные заросли, в которых в изначальные времена бог-творец в облике птицы создаёт вселенную. Именно такие предвечные болота имитировали собой гигантские ряды папирусовидных колонн в тёмных гипостильных залах египетских храмов Нового царства. Кроме того, охота на болотную дичь считалась отражением легенды о битве бога Хора с Сетхом, убийцей своего отца, воплощавшим силы хаоса. Ловля птиц, таким образом, символизировала собой борьбу за мировой порядок и космическую гармонию, в которой участвовал в своём посмертном существовании каждый египтянин.

Охота и рыбная ловля.
Роспись из гробницы Менны в Шейх Абд эль-Курне (ТТ69). 15 в. до н. э.

Фрагмент рельефа, выполненного с высочайшим мастерством на куске известняка, является деталью хорошо известного и распространённого в египетских гробницах изобразительного сюжета: хозяин гробницы, стоя на папирусном челне, зачастую со своими родными, охотится в зарослях тростника. Он ловит птиц с помощью метательной палки и пронзает гарпуном рыбу, плывущую в нильских водах.

Сцена, которая с первого взгляда кажется всего лишь декоративной, изображающей развлечение знатного господина, на самом деле, как и всё древнеегипетское искусство, глубоко символична. Речь идёт о потустороннем странствии умершего, который, ловя птиц и пронзая рыб, повергает силы хаоса и уподобляется тем самым солнечному творцу, спутником которого он надеется стать. Обычно такие сцены были частями симметричной композиции: на одной изображается охота на пернатых, а на другой – рыбная ловля. Впервые такие композиции появляются в древнеегипетском искусстве ещё в эпоху Древнего царства и приобретают широкое распространение и популярность в первой половине XVIII династии. Позже, в Амарну и в эпоху Рамессидов этот сюжет уходит из изобразительной программы египетских гробниц и лишь семь веков спустя к нему возвращаются художники, создававшие гробницу для вельможи Монтуэмхета, для которой были возрождены многие древние художественные приёмы и темы.