Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты

Краткое содержание рассказа куприна чудесный доктор?

Ученик (101), закрыт 2 года назад
Лучший ответ
2 мальчика рассматривают богатую витрину гастрономии, потом бегут домой — в сырой и грязный подвал, где живет нищее до крайности семейство Мерцаловых. Мальчики носили письмо бывшему папиному работодателю — барину, но швейцар выгнал оборванцев взашей. Одна младшая сестренка умерла, вторая болеет, мать кормит грудью младенца и стирает поденно, отец ищет работу — он даже пытался просить днем милостыню. Пока дети хлебают холодный пустой борщ, Мерцалов бесцельно бродит по городу. В парке к нему подсаживается господин, который хвалит зимнюю ночь и рассказывает о подарках, которые купил деткам. Мерцалов взрывается и рассказывает все. Незнакомец оказывается доктором: он не только осматривает больную Машу, но и помогает с едой/дровами, оставляет деньги. На рецепте написано его имя — Пирогов. Вскоре дела семьи пошли вгору; они считают это заслугой доктора.
Источник: http://lib.ru/LITRA/KUPRIN/doctor.txt
Остальные ответы
Перед витриной с гастрономическим изобилием остановились два мальчугана и, сглатывая подступающие слюнки, оживленно обсуждают увиденное. Их веселит вид румяного жареного поросенка с веточкой зелени во рту. Повествование о «натюрморте» за стеклом автор дает в высшей степени эстетично и аппетитно. Здесь и «гирлянды колбас», и «пирамиды нежно-золотистых мандаринов». А голодные ребятишки бросают на них «влюбленно-жадные» взоры. Слишком контрастным выглядит готовившийся к Рождественским праздникам Киев в сравнении с жалкими худенькими фигурками нищих ребятишек. Роковой год Гриша и Володя ходили по поручению матери с письмом о помощи. Да только швейцар влиятельного адресата с бранью прогнал маленьких оборвышей. И вот они вернулись в свое жилище – подвал с «плачущими от сырости стенами». Описание семейства Мерцаловых вызывает острое сострадание. Лежит в лихорадке семилетняя сестренка, рядом в люльке надрывается от крика голодный младенец. Изможденная женщина «с почерневшим от горя лицом» дает мальчуганам остатки холодной похлебки, которую нечем разогреть. Является отец с «разбухшими» от мороза руками. Мы узнаем о том, что в этот роковой год он, заболев тифом, потерял место управляющего, которое приносило скромный доход. Одно за другим посыпались несчастья: стали болеть дети, ушли все сбережения, умерла дочка, теперь тяжко захворала другая. Милостыню никто не подавал, и просить было уже некого.
История, которая произошла с одной семьей, не сможет оставить равнодушным никого.

Семья Мерцаловых одно время была в очень хорошем материальном положении. Отец работал управляющим в доме одного богатого человека. У него и его жены Елизаветы Ивановны было много детей: две дочери, два сына, и совсем маленький ребенок.

Но все резко изменилось. Произведение начинается с очень жуткой картины. Сырые стены, мокрая никудышная одежда, пахло керосином, грязным бельем и крысами. В углу, на грязной широкой постели лежала семилетняя дочь Мерцалова. Она очень заболела, ее лицо горело, дыхание было хриплым и тяжелым. Надрываясь, в колыбели кричал малыш. На коленях перед дочерью стояла Елизавета Ивановна, она поправляла дочери подушку и одновременно качала малыша. Два мальчика, сыновья Мерцалова, зашла в подвал, захватив с собой белый морозный воздух. Они ходили относить письмо бывшему работодателю отца, однако их выгнали. Мать предложила сыновьям поесть холодного борща, так как разогреть его было негде. Затем зашел глава семьи. Он был одет в летнее пальто, а обуви на нем не было. Мерцалов был похож на мертвеца. Он совершенно не знал, что делать, видел мучения жены. Она была истощенна, одна из дочерей умерла три месяца назад, а вторая болела. Елизавета Ивановна одновременно ухаживала за больной дочерью и младенцем и ходила почти на другой конец города в дом, где она работала, стирая белье.

Мерцалов решает идти и искать хоть какие-то средства. Он идет по улице и, неожиданно для себя, оказывается на лавочке какого то двора. Он решил повеситься, но вдруг услышал чьи-то шаги. Это был не знакомый ему человек. Он сел рядом и они начали разговаривать. Мерцалов поплакался о своей плохой жизни и болезни дочери, на что человек, сказав, что он доктор, попросил Мерцалова отвести его к больной. После осмотра врач выписал лекарства и договорился с аптекой, также сказал пригласить доктора Афанасьева, с которым тоже обещал иметь договоренность.

Семья Мерцаловых была очень благодарна и захотела узнать имя этого чудесного доктора, на что тот не захотел его говорить. Позже семья узнала фамилию этого добродетели из ярлыка на лекарстве, это был професор Пирогов.

Прошло время. Семья Мерцаловых зажила хорошей жизнью. У них началась белая полоса. Доктора больше не видели, кроме, как, когда его мертвого перевозили в свое имение, но память о благом деле осталась.
2 мальчика рассматривают богатую витрину гастрономии, потом бегут домой — в сырой и грязный подвал, где живет нищее до крайности семейство Мерцаловых. Мальчики носили письмо бывшему папиному работодателю — барину, но швейцар выгнал оборванцев взашей. Одна младшая сестренка умерла, вторая болеет, мать кормит грудью младенца и стирает поденно, отец ищет работу — он даже пытался просить днем милостыню. Пока дети хлебают холодный пустой борщ, Мерцалов бесцельно бродит по городу. В парке к нему подсаживается господин, который хвалит зимнюю ночь и рассказывает о подарках, которые купил деткам. Мерцалов взрывается и рассказывает все. Незнакомец оказывается доктором: он не только осматривает больную Машу, но и помогает с едой/дровами, оставляет деньги. На рецепте написано его имя — Пирогов. Вскоре дела семьи пошли вгору; они считают это заслугой доктора.
Александр Куприн. Чудесный доктор

-----------------------------------------------------------------------
В кн.: "А. И. Куприн. Избранные сочинения".
М., "Художественная литература", 1985.
OCR & spellcheck by HarryFan, 7 February 2001
-----------------------------------------------------------------------

Следующий рассказ не есть плод досужего вымысла. Все описанное мною
действительно произошло в Киеве лет около тридцати тому назад и до сих пор
свято, до мельчайших подробностей, сохраняется в преданиях того семейства,
о котором пойдет речь. Я, с своей стороны, лишь изменил имена некоторых
действующих лиц этой трогательной истории да придал устному рассказу
письменную форму.
- Гриш, а Гриш! Гляди-ка, поросенок-то... Смеется... Да-а. А во рту-то
у него!.. Смотри, смотри... травка во рту, ей-богу, травка!.. Вот
штука-то!
И двое мальчуганов, стоящих перед огромным, из цельного стекла, окном
гастрономического магазина, принялись неудержимо хохотать, толкая друг
друга в бок локтями, но невольно приплясывая от жестокой стужи. Они уже
более пяти минут торчали перед этой великолепной выставкой, возбуждавшей в
одинаковой степени их умы и желудки. Здесь, освещенные ярким светом
висящих ламп, возвышались целые горы красных крепких яблоков и апельсинов;
стояли правильные пирамиды мандаринов, нежно золотившихся сквозь
окутывающую их папиросную бумагу; протянулись на блюдах, уродливо разинув
рты и выпучив глаза, огромные копченые и маринованные рыбы; ниже,
окруженные гирляндами колбас, красовались сочные разрезанные окорока с
толстым слоем розоватого сала... Бесчисленное множество баночек и
коробочек с солеными, вареными и копчеными закусками довершало эту
эффектную картину, глядя на которую оба мальчика на минуту забыли о
двенадцатиградусном морозе и о важном поручении, возложенном на них
матерью, - поручении, окончившемся так неожиданно и так плачевно.
Старший мальчик первый оторвался от созерцания очаровательного зрелища.
Он дернул брата за рукав и произнес сурово:
- Ну, Володя, идем, идем... Нечего тут...
Одновременно подавив тяжелый вздох (старшему из них было только десять
лет, и к тому же оба с утра ничего не ели, кроме пустых щей) и кинув
последний влюбленно-жадный взгляд на гастрономическую выставку, мальчуганы
торопливо побежали по улице. Иногда сквозь запотевшие окна какого-нибудь
дома они видели елку, которая издали казалась громадной гроздью ярких,
сияющих пятен, иногда они слышали даже звуки веселой польки... Но они
мужественно гнали от себя прочь соблазнительную мысль: остановиться на
несколько секунд и прильнуть глазком к стеклу.
По мере того как шли мальчики, все малолюднее и темнее становились
улицы. Прекрасные магазины, сияющие елки, рысаки, мчавшиеся под своими
синими и красными сетками, визг полозьев, праздничное оживление толпы,
веселый гул окриков и разговоров, разрумяненные морозом смеющиеся лица
нарядных дам - все осталось позади. Потянулись пустыри, кривые, узкие
переулки, мрачные, неосвещенные косогоры... Наконец они достигли
покосившегося ветхого дома, стоявшего особняком; низ его - собственно
подвал - был каменный, а верх - деревянный. Обойдя тесным, обледенелым и
грязным двором, служившим для всех жильцов естественной помойной ямой, они
спустились вниз, в подвал, прошли в темноте общим коридором, отыскали
ощупью свою дверь и отворили ее.
Уже более года жили Мерцаловы в этом подземелье. Оба мальчугана давно
успели привыкнуть и к этим закоптелым, плачущим от сырости стенам, и к
мокрым отрепкам, сушившимся на протянутой через комнату веревке, и к этому
ужасному запаху керосинового чада, детского грязного бель
Следующий рассказ не есть плод досужего вымысла. Все описанное мною
действительно произошло в Киеве лет около тридцати тому назад и до сих пор
свято, до мельчайших подробностей, сохраняется в преданиях того семейства,
о котором пойдет речь. Я, с своей стороны, лишь изменил имена некоторых
действующих лиц этой трогательной истории да придал устному рассказу
письменную форму.
- Гриш, а Гриш! Гляди-ка, поросенок-то... Смеется... Да-а. А во рту-то
у него!.. Смотри, смотри... травка во рту, ей-богу, травка!.. Вот
штука-то!
И двое мальчуганов, стоящих перед огромным, из цельного стекла, окном
гастрономического магазина, принялись неудержимо хохотать, толкая друг
друга в бок локтями, но невольно приплясывая от жестокой стужи. Они уже
более пяти минут торчали перед этой великолепной выставкой, возбуждавшей в
одинаковой степени их умы и желудки. Здесь, освещенные ярким светом
висящих ламп, возвышались целые горы красных крепких яблоков и апельсинов;
стояли правильные пирамиды мандаринов, нежно золотившихся сквозь
окутывающую их папиросную бумагу; протянулись на блюдах, уродливо разинув
рты и выпучив глаза, огромные копченые и маринованные рыбы; ниже,
окруженные гирляндами колбас, красовались сочные разрезанные окорока с
толстым слоем розоватого сала... Бесчисленное множество баночек и
коробочек с солеными, вареными и копчеными закусками довершало эту
эффектную картину, глядя на которую оба мальчика на минуту забыли о
двенадцатиградусном морозе и о важном поручении, возложенном на них
матерью, - поручении, окончившемся так неожиданно и так плачевно.
Старший мальчик первый оторвался от созерцания очаровательного зрелища.
Он дернул брата за рукав и произнес сурово:
- Ну, Володя, идем, идем... Нечего тут...
Одновременно подавив тяжелый вздох (старшему из них было только десять
лет, и к тому же оба с утра ничего не ели, кроме пустых щей) и кинув
последний влюбленно-жадный взгляд на гастрономическую выставку, мальчуганы
торопливо побежали по улице. Иногда сквозь запотевшие окна какого-нибудь
дома они видели елку, которая издали казалась громадной гроздью ярких,
сияющих пятен, иногда они слышали даже звуки веселой польки... Но они
мужественно гнали от себя прочь соблазнительную мысль: остановиться на
несколько секунд и прильнуть глазком к стеклу.
По мере того как шли мальчики, все малолюднее и темнее становились
улицы. Прекрасные магазины, сияющие елки, рысаки, мчавшиеся под своими
синими и красными сетками, визг полозьев, праздничное оживление толпы,
веселый гул окриков и разговоров, разрумяненные морозом смеющиеся лица
нарядных дам - все осталось позади. Потянулись пустыри, кривые, узкие
переулки, мрачные, неосвещенные косогоры... Наконец они достигли
покосившегося ветхого дома, стоявшего особняком; низ его - собственно
подвал - был каменный, а верх - деревянный. Обойдя тесным, обледенелым и
грязным двором, служившим для всех жильцов естественной помойной ямой, они
спустились вниз, в подвал, прошли в темноте общим коридором, отыскали
ощупью свою дверь и отворили ее.
Уже более года жили Мерцаловы в этом подземелье. Оба мальчугана давно
успели привыкнуть и к этим закоптелым, плачущим от сырости стенам, и к
мокрым отрепкам, сушившимся на протянутой через комнату веревке, и к этому
ужасному запаху керосинового чада, детского грязного белья и крыс -
настоящему запаху нищеты. Но сегодня, после всего, что они видели на
улице, после этого праздничного ликования, которое они чувствовали
повсюду, их маленькие детские сердца сжались от острого, недетского
страдания. В углу, на грязной широкой постели, лежала девочка лет семи; ее
лицо горело, д
Семейство Мерцаловых уже более года ютится в сыром подвале старого дома. Самый младший ребёнок голоден и кричит в своей колыбели. У девочки постарше высокая температура, но на лекарство денег нет. В предновогодний вечер Мерцалова посылает двух старших сыновей к человеку, у которого её муж работал управляющим. Женщина надеется, что он поможет им, но детей выгоняют, не дав ни гроша.

В этот ужасный роковой год несчастье за несчастьем настойчиво и безжалостно сыпались на Мерцалова и его семью.
Мерцалов заболел тифом. Пока он поправлялся, его место управляющего занял другой человек. Все сбережения семьи ушли на лекарства, и Мерцаловым пришлось переселиться в сырой подвал. Начали болеть дети. Одна девочка умерла три месяца назад, а теперь заболела Машутка. В поисках денег на лекарства Мерцалов оббегал весь город, унижался, выпрашивал, но не достал ни копейки.

Узнав, что у детей тоже ничего не вышло, Мерцалов уходит.

Им овладело неудержимое желание бежать куда попало, бежать без оглядки, чтобы только не видеть молчаливого отчаяния голодной семьи.
Мерцалов бесцельно бродит по городу и сворачивает в общественный сад. Здесь царит глубокая тишина. Мерцалову хочется покоя, в голову приходит мысль о самоубийстве. Он почти решается, но тут рядом с ним садится невысокий старик в меховом пальто. Он заговаривает с Мерцаловым о новогодних подарках, и того охватывает «прилив отчаянной злобы». Старик, однако, не обижается, а просит Мерцалова рассказать всё по порядку.

Минут через десять старик, оказавшийся доктором, уже входит в подвал Мерцаловых. Сразу появляются деньги на дрова и еду. Старик выписывает бесплатный рецепт и уходит, оставив на столе несколько крупных купюр. Фамилию чудесного доктора — профессор Пирогов — Мерцаловы находят на ярлыке, прикреплённом к пузырьку с лекарством.

С тех пор «точно благодетельный ангел снизошёл» в семью Мерцаловых. Глава семьи находит работу, а дети выздоравливают. С Пироговым же судьба их сводит только один раз — на его похоронах.

Эту историю рассказчик узнаёт от одного из братьев Мерцаловых, который стал крупным сотрудником банка
Похожие вопросы
Также спрашивают