Почему роды овцы называются окотом?

«Окот овец»...

Трудно привести более яркий пример обеднения русского языка!

В самом деле: у коров — отёл, у свиней — опорос, а у бедных овец... окот! Неужели овцы производят на свет котят?!

Мне могут возразить, что об «окоте» овец упоминает сам Даль, правда с оговоркой: «верней, объягнение».

Ну что ж! Это только показывает, что упомянутая ошибка имеет солидный стаж, отчего она не перестает быть ошибкой. В дальнейшем мы столкнемся с примерами ошибочного употребления даже пословиц и поговорок.

Итак, вернемся к «окоту».

Большой знаток русского языка писатель Федор Гладков в своей статье «О культуре речи» писал в журнале «Новый мир»:

«Русский язык чрезвычайно богат словесными формами в передаче различных смысловых значений, но по невежеству или по канцелярскому шаблону у нас в газетах пишут: „Надо обеспечить хорошие условия для окота скота". Этот „окот скота" насильственно внедряется в язык колхозников, которые несомненно хохочут над нелепостью этого слова. Крестьяне с незапамятных времен знали, что „окот" бывает только у кошек...»

Да и не только крестьяне, а все русские люди. Во всяком случае писатель и проповедник эпохи Петра Первого Димитрий Ростовский (1651—1709) писал: «Овцы мрут и ягнятся, пастухи ширятся».

В отношении животных уместно говорить, что «щенятся» не только суки, но и другие самки того же семейства: волчицы, лисы или близкие к ним по виду барсучихи и росомахи, ибо нет необходимости изобретать нелепые глаголы вроде «барсучиться» или «росомашиться».

Так же можно говорить об «окоте» не одних кошек, но и львиц, тигриц, рысей и других родственных животных.

Но овцы, конечно, могут только «ягниться»: такое слово существует в русском языке сотни лет, и нет никакой необходимости заменять «ягнение» — «окотом».

Народ говорит: о суке — «щенная», о корове — «стельная», о кобыле — «жерёбая», об овце — «суягная».

Думаю, что эту заметку всего лучше закончить старинной народной поговоркой: «У суки — щеня, у кошки — котя, и то — дитя»...