Георгий Мстиславович Колосов
Георгий Колосов родился в 1945 году в Москве.
По образованию – инженер-электронщик. Куратор и организатор
многочисленных фотовыставок и экспозиций в СССР и России.
Автор статей по истории и эстетике пиктори-альной фотографии.
Один из инициаторов создания Центра фотографической культуры
им. Н. П. Андреева* в Серпухове (май 1991 г.) .
Член Союза фотохудожников России.
Пикториализм в работах Георгия Колосова – это не следование традициям
живописной фотографии прошлого, что само по себе ценно. И это не стремление
к оригинальности. Дело здесь в другом: изобразительный рисунок
икториальной фотографии наиболее точно выражает, с одной стороны,
сущность его внутреннего мироощущения, с другой, более всего соответствует
содержанию его фотографического мышления (как не вспомнить тут основной
закон искусства – «соответствие формы и содержания!».) .
Пикториализм
В мировой светописи пикториализм утвердился в самом начале нашего столетия.
Корни его – в живописных опытах последней трети XIX века, главный признак –
обобщенный рисунок изображения. Его сходство с живописью очевидно.
ак меняется в связи с этим наше восприятие? Обобщая изображение, убирая
детали, фотограф мыслит не поверхностью, а пространством – в глубину,
что позволяет в идеале превращать объект в мистический символ.
Но это превращение может происходить двумя путями.
Предчувствиям не верю, и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет:
Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.
Живите в доме - и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нем.
Вот почему со мною ваши дети
И жены ваши за одним столом, -
А стол один и прадеду и внуку:
Грядущее свершается сейчас,
И если я приподымаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал,
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошел, как сквозь Урал.
Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль над степью;
Бурьян чадил; кузнечик баловал,
Подковы трогал усом, и пророчил,
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил;
Я и сейчас в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.
Мне моего бессмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла.
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.
(Арсений Тарковский)
![](//content-10.foto.my.mail.ru/mail/irinaf.borisova/_answers/i-18426.gif)