Elena Vorobyeva
Высший разум
(171298)
6 лет назад
Доктор Астров («Дядя Ваня»)
Доктор Астров говорит о своей деятельности земского врача как о тягостной и весьма обременительной обязанности:
«От утра до ночи на ногах, покою не знаю, а ночью лежишь под одеялом и боишься, как бы к больному не потащили».
«…Обыкновенно, я напиваюсь так один раз в месяц. Когда бываю в таком состоянии, то становлюсь нахальным и наглым до крайности. Мне тогда всё нипочем! Я берусь за самые трудные операции и делаю их прекрасно; я рисую самые широкие планы будущего; в это время я уже не кажусь себе чудаком и верю, что приношу человечеству громадную пользу… громадную! И в это время у меня своя собственная философская система, и все вы, братцы, представляетесь мне такими букашками… микробами »
Евгений Сергеевич Дорн («Чайка»)
"Сорин. Я рад бы лечиться, да вот доктор не хочет.
Дорн. Лечиться в шестьдесят лет!
Сорин. И в шестьдесят лет жить хочется.
Дорн (досадливо). Э! Ну, принимайте валериановые капли.
Аркадина. Мне кажется, ему хорошо бы поехать куда-нибудь на воды.
Дорн. Что ж? Можно поехать. Можно и не поехать.
Аркадина. Вот и пойми.
Дорн. И понимать нечего. Все ясно."
…
"Дорн (Нине, которая подходит). Как там?
Нина. Ирина Николаевна плачет, а у Петра Николаевича астма.
Дорн (встает). Пойти дать обоим валериановых капель..."
Чебутыкин Иван Романович, военный доктор» («Три сестры»).
Чебутыкин также рассказывает о смерти своей пациентки, делая при этом вывод о собственной профессиональной непригодности:
«Думают, я доктор, умею лечить всякие болезни, а я не знаю решительно ничего, все позабыл, что знал, ничего не помню, решительно ничего. <…> В прошлую среду лечил на Засыпи женщину – умерла, и я виноват, что она умерла. Да… Кое-что знал лет двадцать пять назад, а теперь ничего не помню» .
Чебутыкин лишь в констатирует смерть Тузенбаха:
«Сейчас на дуэли убит барон»
Львов Евгений Константинович, МОЛОДОЙ земский врач. («ИВАНОВ»)
МОЛОДОЙ ВРАЧ
"Львов. Допустим, что это правда. Теперь далее. Самое главное лекарство от чахотки — это абсолютный покой, а ваша жена не знает ни минуты покоя. Ее постоянно волнуют ваши отношения к ней. Простите, я взволнован и буду говорить прямо. Ваше поведение убивает ее.
Пауза.
Николай Алексеевич, позвольте мне думать о вас лучше!.. Иванов. Все это правда, правда... Вероятно, я страшно виноват, но мысли мои перепутались, душа скована какою-то ленью, и я не в силах понимать себя. Не понимаю ни людей, ни себя... (Взглядывает на окно.) Нас могут услышать, пойдемте, пройдемся…."
"… Львов (волнуясь). Николай Алексеевич, я выслушал вас и... и, простите, буду говорить прямо, без обиняков. В вашем голосе, в вашей интонации, не говоря уж о словах, столько бездушного эгоизма, столько холодного бессердечия... Близкий вам человек погибает оттого, что он вам близок, дни его сочтены, а вы... вы можете не любить, ходить, давать советы, рисоваться... Не могу я вам высказать, нет у меня дара слова, но... но вы мне глубоко несимпатичны!.."
"…Львов. Нет, я решительно отказываюсь лечить при таких условиях! Мало того, что ни копейки не платят, но еще душу выворачивают вверх дном!.. Нет, я отказываюсь! Довольно!.. (Идет в дом.)"
Наверное, сам Чехов думал о медицине то же самое, что и Дорн и другие врачи в его произведениях. Надо менять уклад жизни.
Не люблю деления на положительных и отрицательных героев. Все относительно.
К.БальмонтВысший разум (199615)
6 лет назад
и в этом "НЕделении" вы абсолютно близки Чехову: у него, как выясняется даже на этих малых примерах, НЕТ однозначности в оценке своих персонажей, будь то главные лица или второстепенные: каждый по-своему и жалок, и смешон, и трагичен одновременно...
Более всех, вероятно, самому автору были близки Дорн и Чебутыкин, хотя и Астров, и Львов тоже, кажется, не совсем уж чужие (по отношению к жизни, к своим обязанностям и пациентам)
Nava
Гений
(62440)
6 лет назад
Думаю, Чехов был плохим врачом и передал это качество своим героям. У него практически нет ответственных, да просто хороших врачей "от Бога". Пожалуй, единственным хорошим врачом является Дымов, муж Попрыгуньи.
А вообще их нельзя назвать отрицательными или положительными персонажами. Как врачи они были отвратительные или никакие, а люди -разные. Собственно, отсутствие авторской морализаторской позиции и есть симпатичная сторона Чехова. Он всех не любит одинаково)))
К.БальмонтВысший разум (199615)
6 лет назад
10 ТЫСЯЧ заполненных им карточек на больных, которых он обследовал, когда более двух месяцев жил в 1890 г. на Сахалине, ничего не говорят вам?
Это он называл медицину своей "эаконной женой", а литературе отводил роль "любовницы". Как врач, он отдавал все силы и знания, полученные в Московском университете (заметьте: от самых лучших врачей того времени), на спасение больных, даже самых безнадежных, а в образы своих персонажей-врачей и докторов вкладывал что-то и своё, чеховское... Его Дымов - увы, не самый лучший доктор, если позволил себе так неосторожно заразиться при лечении больного... (имхо)
Владимир Даценко
Мыслитель
(8382)
6 лет назад
Где то я читал, что Чехов никогда не делил своих
героев на положительных и отрицательных .
Ему был интересен человек именно в единстве противоположностей .
К.БальмонтВысший разум (199615)
6 лет назад
Даже если бы вы об этом нигде (в критике о Чехове) не читали, то всё равно бы могли бы сказать и сами, сделать такой вывод: это лежит на поверхности, в текстах его произведений, его писем. Он отошел от общепринятого канона - пожалуй, в этом и заключается главная черта его человечности и его таланта: писать о "плохих" людях так, чтобы читателю захотелось полюбить их, несмотря на все их недостатки...
Это касается и его врачей-персонажей: каждый из них по-своему и симпатичен, и непривлекателен одновременно, есть свои слабости и у Астрова, и у Чебутыкина (пьянство, к примеру); более-менее порядочным выглядит на их фоне Дорн, но и тот не лишен отрицательных черт (в первоначальном варианте пьесы Маша была его "внебрачной" дочерью)...
Однако, у Чехова своя "шкала оценок" каждого из них...